Перейти к содержанию
  • Реклама

  • Социальные сети



    Новости сайта Лыткарино Online
    на главной странице Яндекса
    добавить на Яндекс
RemezovMax

Геральдика

Рекомендуемые сообщения

Вопрос геральдики поднимался в теме "Коллекционеры".

ссылка

Так же занимаюсь геральдикой. Собираю изображения гербов.

Привел бы некоторые для ознакомления.

Может быть это будет кому-нибудь интересно. Постараюсь освещать современную геральдику.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Право на родовой герб в свете российских законов и традиций

[ 24.02.1999 ] // С.В. Думин

Развитие родовой геральдики, следовавшей польским и западноевропейским образцам, отмечено в России в XVII в. Уже в начале XVII столетия известны печати русской знати с изображениями, оформленными по образцу европейских гербов. Некоторые из них сохраняют более ранние родовые символы. Но в целом этот период зарождения геральдики характеризуется случайностью и нестабильностью личных, еще не родовых эмблем. Беглый подьячий Посольского приказа Г. Котошихин в своем мемориале, адресованном шведскому двору, отмечал, что печати русской знати не есть их родовые гербы, и используются они от случая к случаю самые разные, "а не суть их природные". Но именно тогда, с середины XVII в.. массовый приток в русское дворянство выходцев из Западной Европы и особенно многочисленной шляхты из Польши и Великого княжества Литовского, Белоруссии и Украины, сохранявшей свои родовые гербы, способствовал не только появлению на личных печатях устойчивых геральдических символов, но и распространению самого представления о гербе, как одном из атрибутов благородного сословия. Этим атрибутом стремятся обзавестись семьи, претендующие (справедливо или нет) на западное происхождение. Но их примеру следуют и семьи, чьи корни совсем иные (князья-Рюриковичи, дворянские фамилии, признаваемые "выезжими из татар" и др.).

Стихийная "геральдизация" русского дворянства в период реформ Петра Великого, вероятно, протекала бы еще быстрее, если бы не указы этого государя, призванные установить контроль государства и за использованием этих внешних признаков принадлежности к благородному сословию.

Еще в инструкции Сенату 24 января 1722 г. император писал: "И понеже никому кроме Нас и других коронованных глав [не] принадлежит, кого в дворянское достоинство гербом и печатью пожаловать, и насупротив того многократно оказалось, что некоторые себя дворянами сами называют, а подлинно не суть дворяне, иные же своевольно герб приняли, которого предки их не имели..., и при том смелость приемлют иногда такой герб избрать, которой владеющие Государи и иныя знатнейшия фамилии действительно имеют". Петр Великий предостерегал их, чтобы впредь "такого непристойного поступка и от того воспоследующего бесчестья и штрафования" остерегались. Назначенный им в 1722 г. герольдмейстер (основной обязанностью которого, впрочем, была проверка дворянских прав и составление списков дворян, для обеспечения их бесперебойной государственной службы) должен был и получить от дворян, употреблявших гербы, убедительные доказательства права на них. Впрочем, если родовой герб у дворянской семьи отсутствовал, обязанностью герольдмейстера было составить герб дворянину (представителю старинного рода или лицу, только что выслужившему дворянство). Как повелел тогда же Петр, "а которые дослужились до обер-офицерства. русской или иноземец, как из дворянства, так и не из дворянства: тем давать гербы смотря по заслугам. А которые хотя в воинской службе и не были, и ничего не заслужили, а могут доказать не меньше ста лет: и таким гербы давать же" [ПСЗ. Собрание I. Т.6. 1720-1722 гг. С.486-293 (№3890)]. Можно вполне согласиться с мнением И. В. Борисова о том, что "петровское законодательное закрепление герба было вызвано проблемами государственного развития, а не было чистым заимствованием "западноевропейского обычая"" [Борисов (Ильин) И. В. Родовые гербы России. М., 1997. С.76-77]; признание права на герб атрибутом дворянства было призвано воспрепятствовать самовольному присвоению дворянских прав.

Таким образом, с момента появления понятия родового герба в Российской империи право на герб рассматривалось как привилегия дворянства, причем первоначально - только части дворянских родов, или выслуживших дворянство на военной службе по офицерскому чину, или родов древних (сохранявших право на герб и в том случае, если представители рода еще не дослужились до офицерских чинов). Любопытно, что при Петре I для признания рода древним требовалось, чтобы доказательства его дворянства насчитывали более 100 лет, т.е. восходили как минимум к середине царствования Михаила Федоровича Романова. "Жалованная грамота дворянству" Екатерины II 1785 г. сохранила тот же срок "древности", но исчисляемый уже от даты грамоты, т.е. старинным дворянским мог считаться и род, получивший дворянское достоинство в первые три года царствования Петра I (до 1685 г.). Указанные ограничения права дворянских родов на получение герба были вскоре забыты. Герольдия, как и предполагалось при ее учреждении, занималась учетом дворян, чинопроизводством, и лишь время от времени - герботворчеством. Впрочем, в царствование Елизаветы Петровны известен случай массового пожалования гербов участникам ее восшествия на престол - лейб-кампанцам (в том числе и многим рядовым гренадерской роты Преображенского полка, только что пожалованным в дворянство за участие в перевороте 1741 г.). Пожалование гербов продолжалось в более или менее значительных масштабах и при Екатерине II. Но государственные органы в этот период явно не способны были удовлетворить потребности дворянства в собственных родовых эмблемах, и потому многие дворянские роды, вопреки прямому запрету Петра Великого (впрочем, уже позабытому), составляли себе гербы сами (памятником стихийного развития дворянской родовой геральдики этого периода стал известный гербовник А. Т. Князева, составленный в 1785 г. на основе гербовых печатей и других геральдических памятников, поднесенным автором Императрице Екатерине II). Но разделы Речи Посполитой 1772, 1793 и 1795 гг. привели к включению в состав подданных Российской империи и, соответственно, российского дворянства чрезвычайно многочисленной польско-литовской, белорусской и украинской шляхты, т.е. лиц, издавна имевших родовые гербы. Сильное влияние польской геральдики и до этого испытывала Малороссия, где процесс формирования нового привилегированного сословия из казацкой верхушки сопровождался присвоением старых польских или созданием новых, собственных родовых гербов, призванных стать внешними признаками принадлежности к благородному сословию. Собственные гербы сохраняло балтийское рыцарство.

Наиболее важным актом, призванным придать российской родовой геральдике законченность и систему, стало учреждение императором Павлом I 20 января 1797 г. "Общего дворянских родов гербовника" [ПСЗ. Собрание I. Т. 24. С.298-299 (№17749)]. В Манифесте об утверждении I части "Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи" император объясняет цель этого издания: "Мы восхотели издать собрание гербов дворянских, яко знаков дворянского достоинства каждого дворянского рода, ибо прежде сего, за неимением такового собрания, многие гербы или совсем утратились, или же по временам переменялись. Мы повелели для сего [...] составить "Общий дворянских родов гербовник", с изображением гербов каждого рода и с показанием происхождения оных". При этом император повелел "все гербы, в "Гербовник" внесенные, оставить навсегда непременными так, чтоб без особливого Нашего или преемников Наших повеления, ничто ни под каким видом из оных не исключалось и вновь в оные не было ничего прибавляемо" [ПСЗ. Собрание I. Т.25. С.298-299 (№18302)].

К сожалению, идея Павла I не смогла осуществиться полностью. При его жизни в 1798-1800 г., всего за 3 года, было составлено, Высочайше утверждено и опубликовано 5 частей "Гербовника". VI и VII тома вышли вскоре после трагической гибели Павла I, в 1801 и 1803 гг., затем темпы работы заметно замедляются. Лишь после 4-летнего перерыва в царствование Александра I в 1807 г. появилась VIII часть и только еще через 8 лет, в 1816 г. - IX часть "Гербовника". Следующая, X часть была утверждена и издана после 20-летнего перерыва, в 1836 г., и была в царствование Николая I единственной; она же оказалась последней опубликованной частью "Общего гербовника". Лишь через 27 лет возобновление этой работы привело к появлению в 1863 г. XI части "Гербовника", в царствование Александра II также единственной; эта и все последующие части после Высочайшего утверждения оставались в рукописи. При Александре III и Николае II очередные тома появлялись довольно регулярно, но с интервалами в несколько лет (1882, 1885, 1890, 1895, 1901, 1904, 1908, 1914). Последний, XX том был утвержден в феврале 1917 г. Нерегулярность оформления томов гербовника в XIX в. привела к развитию в широких масштабах существовавшей в XVIII в. практики утверждения единичных гербов. Такие гербы, выдаваемые в виде диплома (и потому именуемые обычно дипломными), а с 1867 г. и на отдельных листах (такая практика, требующая от просителей значительно меньших расходов, сохранилась и в XX в.), также утверждались лично императором. Таким образом, несмотря на отступление от стройной системы, задуманной Павлом I, в России "источником чести" оставался для гербовладельцев монарх, глава Императорского Дома. Право утверждать родовые гербы считалось его личной исключительной прерогативой и никогда не было кому-либо передано.

На протяжении всего официального существования в России родовой геральдики родовой герб рассматривался как внешний признак принадлежности к дворянству, а право на герб являлось производным от признания дворянских прав. Согласно записке, составленной в 1857 г. в Департаменте Герольдии, родовой герб определялся как "принадлежность отдельного рода, признанного Правительствующим Сенатом в дворянстве". В принятых тем же департаментом в 1859 г. "Правилах составления и узаконения и утверждения гербов" также отмечено: "Гербы суть эмблемы, составленные по известным средневековым геральдическим правилам, [...] употребляются теми лицами, которые пожалованы вместе с нисходящим их потомством на своих печатях, домах, утвари и прочих предметах, в знак собственности и владения" [Борисов И. В. Указ. соч. С.85-86]. "Жалованные от государей гербы" согласно грамоте Екатерины II 1785 г. признавались одним из доказательств принадлежности к дворянскому сословию (при условии предоставления документов, подтверждавших это пожалование).

Как известно, кроме потомственного, в России существовало и личное дворянство, а также потомственное почетное гражданство. В середине XIX в., непосредственно перед учреждением Гербового отделения при Департаменте Герольдии Правительствующего Сената, инициатор этого проекта Б. Кене в 1855 г. предусматривал в качестве обязанности гербового герольда (такое наименование он предлагал для управляющего этим отделением) составление гербов "для всех тех, которые по закону имеют на то право", причем "для получения герба необходимо из Правительствующего Сената свидетельство, в котором должно быть показано, имеет ли проситель право на княжеское или баронское достоинство, на потомственное или личное дворянство или на потомственное почетное гражданство". Согласно тому же документу, "князья, графы, бароны, потомственные или личные дворяне и потомственные почетные граждане получают шлемы, короны, мантии и прочее согласно Высочайше утвержденной форме", причем гербы всех этих категорий подлежали бы Высочайшему утверждению [Борисов И. В. Указ. соч. С.151].

По всей вероятности, предусматривая право на герб не только за дворянством, но и за потомственными почетными гражданами, т. е. фактически за довольно широким кругом лиц (но все же лишь за теми лицами, которые пользовались теми или иными сословными привилегиями), Кене, немецкий уроженец, исходил из привычного ему опыта Германии, где бюргерские гербы были обычным явлением. Если верить И. В. Борисову, представленный Б. Кене проект обязанностей "гербового судьи" (гербового герольда) был "утвержден, как и звание государственного герольда" [Борисов И. В. Указ. соч. С.150]. Но это утверждение вызывает некоторое сомнение, так как фактически проект Кене осуществился в 1857 г. в несколько иных формах (было учреждено Гербовое отделение Департамента Герольдии), где Кене был назначен управляющим (а не герольдом). Ни тогда, ни позже в имеющихся источниках нам не удалось обнаружить ни одного случая утверждения гербов лиц, не принадлежащих к потомственному дворянству, т. е. хотя бы личных дворян, не говоря уже о потомственных почетных гражданах. По этой причине, очевидно, следует считать высказанную Кене идею о возможности создания и утверждения гербов для личных дворян и потомственных почетных граждан лишь неосуществленным проектом.

Таким образом, вплоть до февраля 1917 г., т.е. до отречения императора Николая II и прихода к власти Временного Правительства, право на герб признавалось атрибутом дворянского звания, привилегией дворянства. Даже самый смелый, не осуществленный проект Б. Кене 1855 г. предусматривал только возможность распространения этого права на некоторые привилегированные сословные группы, а именно на личных дворян и на потомственных почетных граждан, однако эта идея не осуществилась.

Законодательство Российской империи почти не касалось родовой геральдики, и руководством для учреждений, заведующих гербовым делом, служили почти исключительно существующие в геральдической науке общие правила. Руководствуясь этими правилами, Герольдия, а потом и Гербовое отделение, выработали известную практику, постепенно сложились определенные традиции, отражавшиеся в проектах гербов, представляемых на Высочайшее утверждение. В качестве основной формы щита в "Общем гербовнике" и дипломных гербах был принят так называемый французский щит (т.е. прямой, с небольшим заострением снизу). Традиционным для русской родовой геральдики стал западноевропейский решетчатый дворянский шлем, но со второй половины XIX в. в гербах старинных родов допускался и шлем древне-славянский. Были приняты традиционные формы корон, издавна используемые в немецкой геральдике. Так, княжеская шапка из пурпурного бархата имеет четыре золотые, украшенные жемчугом, сходящиеся дуги, увенчанные державой и выходящие из горностаевого околыша; у князей нехристианских вероисповеданий вместо державы должна была помещаться шестиугольная звезда; графам присвоена корона с 9, а иностранным баронам - с 7 видимыми шариками или жемчужинами, но для русских баронов использовалась корона иного типа (в виде золотого обруча, трижды перевитого жемчужной нитью); корона дворян нетитулованных имеет пять видимых жемчужин или три видимых листовидных зубца, разделенных двумя жемчужинами. В некоторых случаях вместо короны изображались бурелеты (также воспринимаемые как дворянский, рыцарский атрибут). Право помещать в гербах щитодержателей было предоставлено только древним, титулованным и иностранным дворянским родам, а право на гербовую мантию предоставлялось княжеским родам и, на основании Высочайше утвержденного доклада Правительствующего Сената 11 ноября 1797 г. (это повеление не вошло в полное собрание законов; см. Высочайше утвержденное 20 апреля 1834 г. мнение Государственного Совета об утверждении местных комиссий для обревизования постановлений дворянских депутатских собраний [ПСЗ. №7007]) тем дворянским родам, которые происходят от удельных князей, но утратили свой титул. Относительно же девизов в 80-х годах XIX столетия по Высочайшему повелению, устно объявленному министру юстиции, действовало правило, по которому русским дворянским родам, т.е. тем, которые дворянские свои права приобрели в России, давались девизы исключительно на русском языке. Наконец, относительно эмблем гербов, самой существенной части геральдики, Гербовому отделению было вменено в обязанность "каждому гербу дать вид приличный и соответствующий лицу или роду". Основываясь на этом положении, отделение, при проверке древних гербов, равно как и проектов, представляемых ему просителями, более или менее ограничивалось согласованием их с правилами геральдики; но так как по инструкции, данной отделению 24 октября 1868 г., представление проекта герба для просителя было не обязательно, оно, основываясь на правилах, установившихся в геральдике, выработало целую систему согласования эмблем гербов с основаниями возникновения или приобретения дворянства данного рода.

Наряду с утвержденными у российского дворянства продолжали существовать и многочисленные родовые гербы, не прошедшие официального утверждения. Наряду с гербами, составленными русскими дворянством, по каким-то причинам не прошедшими всей сложной процедуры Высочайшего утверждения, существовали старинные родовые гербы балтийского рыцарства, финляндского дворянства, грузинских княжеских родов, литовско-белорусской и украинской шляхты, являвшиеся вполне законными в рамках иных юридических систем, предшествовавших введению на этой территории российского законодательства. Существование этих систем (польско-литовской, немецко-прибалтийской и др.) признавалось и Департаментом Герольдии. Так, например, упоминание того или иного польского герба в определении депутатского собрания о дворянстве рода являлось основанием для ходатайства о его Высочайшем утверждении в России, но при этом - только после официального утверждения в дворянском достоинстве. Проведенная в середине XIX в. "чистка" дворянства западных губерний привела к исключению из состава привилегированного сословия десятков тысяч лиц, ранее заявивших о своем права на те или иные (преимущественно родовые польские) гербы. Некоторые из этих семей продолжали и позже употреблять эти гербы неофициально. Но и в данном случае родовой герб, не признанный в России, но законный в рамках другой, иностранной (например, польско-литовской) геральдической системы, являлся внешним символом дворянского происхождения или по крайней мере притязаний на такое происхождение (исторически обусловленных).

Что изменилось в этой области в феврале-марте 1917 г.?

После отречения Николая II Россия вплоть до 1 сентября 1917 г. оставалась империей. Временное правительство осуществляло свои полномочия на основании акта Великого князя Михаила Александровича 3 марта 1917 г. (поддержанного и некоторыми другими членами Династии), в котором преемник Николая II откладывал свое вступление на престол до решения Учредительного собрания о государственном устройстве России и повелевал подданным подчиняться Временному правительству. Выступая, с этой точки зрения, в качестве "коллективного регента" (что, однако, в подобной ситуации не было предусмотрено Основными законами), Временное правительство принимало на себя многие полномочия, по закону принадлежавшие монарху (хотя, разумеется, предпринятый Временным правительством демонтаж многих имперских структур делал законность его полномочий более чем условной).

Как известно, Гербовое отделение Департамента Герольдии продолжало действовать и в это время, что стало возможным в результате сохранения Правительствующего Сената. Но сама эта деятельность, как и вообще деятельность Департамента Герольдии по рассмотрению сословных прав (в том числе и прав на титулы) могла осуществляться лишь постольку, поскольку само Временное правительство еще не решилось упразднить дворянство как сословие (хотя соответствующий проект был им разработан уже летом 1917 г.). Провозглашение России республикой 1 сентября 1917 г. (вопреки первоначальным обещаниям отложить этот вопрос до Учредительного собрания), являясь актом абсолютно незаконным, не сопровождалось отменой сословий (видимо, до этого у Керенского и его окружения просто "не дошли руки"). Поэтому только и далее было возможно создание Гербовым отделением (под руководством В. К. Лукомского) родовых гербов вплоть до самого октябрьского переворота и даже краткое время после него (в период, когда Сенат еще не был формально упразднен и пытался продолжать работу, игнорируя существование нового "рабоче-крестьянского" правительства). Отдавая дань энтузиазму В. К. Лукомского и немногих просителей, пытавшихся в эти последние дни утвердить свои родовые символы, нужно сказать, что труды Гербового отделения после февраля 1917 г. вряд ли можно признать полностью легитимными, так как практиковавшееся тогда утверждение гербов Сенатом, без ведома монарха, противоречило всей предшествующей практике русской геральдики, духу и букве Основных законов Российской империи (впрочем, при благоприятных условиях эти гербы могли бы удостоиться в будущем Высочайшего утверждения). Во всяком случае, так называемый XXI том "Общего гербовника", хранящийся в РГИА, который содержит 61 герб, утвержденный Сенатом уже при Временном Правительстве, был собран и переплетен последним управляющим Гербовым отделением Департамента Герольдии В. К. Лукомским уже после свержения Временного правительства и упразднения Сената декретом Совнаркома. Таким образом, как собственно том "Гербовника", он никем официально утвержден не был, и строго говоря, это скорее сборник дипломных гербов "переходного периода".

Согласно декрету ВЦИК и Совнаркома 11/24 ноября 1917 г. были упразднены "все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, сословные организации и учреждения, а равно и все гражданские чины", а также звания (дворянина, купца, мещанина), титулы (княжеские, графские и прочие) и наименования гражданских чинов (тайные, статские и прочие советники). Таким образом, на территории, подконтрольной большевикам, дворянство было упразднено как сословие (что сопровождалось преследованиями и просто физическим истреблением именно по "официально упраздненному" сословному принципу). Но данный декрет не распространялся на территорию, в разное время контролируемую сначала германской, а затем белыми армиями, где в течение еще нескольких лет продолжалась деятельность дворянских собраний. Разумеется, этот декрет не был признан и российским дворянством, в великом множестве оказавшимся в эмиграции. Сохраняя традиции императорской России в изгнании, русское дворянство и Российский Императорский Дом время от времени обращались и к проблемам родовой геральдики. Известны акты, утверждавшие родовые гербы, в том числе и некоторых титулованных фамилий, изданные главами Императорского Дома императором в изгнании Кириллом Владимировичем (1924-1938), его преемниками Великим князем Владимиром Кирилловичем (1938-1992) и Великой княгиней Марией Владимировной (с 1992 г.) [Думин С. В. Герб графов Толстых-Милославских. // Гербовед. 1994. №1-2 (5-6). С.50-56; Он же: Герб графов Вуичей. История утверждения. // Гербовед. 1996. №2 (10). С.96-104; Он же: Князья и дворяне Лопухины. // Дворянские роды Российской империи. Т.III. Князья. / Под ред. С.В. Думина. М., 1996. С.261-262]. В Союзе дворян в Париже в 1950-е гг. известны отдельные случаи регистрации ранее неутвержденных родовых дворянских гербов "до установления в России законной власти" [Думин С. В. Герб рода Реми. // Гербовед. 1995. №1 (7). С.39-46]. Такая практика продолжается в Российском Дворянском Собрании, чей Департамент Герольдии после рассмотрения в Экспертном совете по генеалогии и геральдике представляет гербы лиц, по законам Российской империи пользующихся правами потомственного дворянства (в том числе иногда и старые родовые гербы, по разным причинам до 1917 г. не прошедшие эту процедуру) Главе Императорского Дома на Высочайшее утверждение. Таким образом, и среди русской эмиграции, и среди потомков русских дворян в самой России герб, в полном соответствии с национальными традициями России, продолжает рассматриваться в качестве символа сословного происхождения. Столь же традиционно родовые гербы рассматриваются и в обыденном общественном сознании (в качестве символа происхождения из дворянского рода или претензий на такое происхождение). Следует при этом отметить, что вновь создаваемые дворянские гербы в России единичны, и в целом родовые гербы являются элементом давней исторической родовой традиции, памятниками семейной старины, т. е. составляют родовое достояние, и в некоторых республиканских странах (например, во Франции) охраняемое законом даже без специальной регистрации этих родовых знаков. При этом родовые гербы семей, ранее состоявших в российском подданстве, признаются в качестве юридически значимых и за рубежом, например, при вступлении потомков дворянских родов Российской империи в Суверенный орден Св. Иоанна Иерусалимского (сохраняющий сословные принципы и признающий историческое дворянство независимо от того, существует ли формально это сословие в тех странах, где проживают или откуда происходят кавалеры ордена). В некоторых случаях такие гербы дворянских родов (в том числе и отдельные дворянские гербы, утвержденные в эмиграции Главой Императорского Дома) регистрируются и зарубежными официальными геральдическими службами (например, в Англии, Шотландии, Испании).

Разумеется, нельзя не упомянуть и отмеченные с конца 1980-х гг. в Советском Союзе, а затем и в Российской Федерации попытки создания новых семейных эмблем, также именуемых гербами. Создаваемые с целью регистрации родовых гербов общества, фирмы, различные структуры типа "Русской геральдической коллегии" активно используют опыт аналогичных структур, уже давно существующих в некоторых странах Европы (скандинавских государствах, Германии, США и т. д.). Создание "недворянских гербов" для всех желающих, оформление соответствующих "гербовых грамот" и "регистрация" вновь разработанных отечественных или иностранных, а иногда и старых гербов - практика, довольно широко распространенная в мире и осуществляемая на коммерческой основе. Следует лишь отметить, что эта регистрация (включение гербов в "гербовые регистры", "гербовники", гербовые сборники, рукописные или специально публикуемые) носит лишь описательно-рекламный характер и не имеет никаких юридических последствий (с точки зрения возможности защиты указанного "герба" в случае его использования другим лицом; абсолютно так же дело обстоит и с регистрацией гербов в многочисленных зарубежных частных геральдических центрах). И это отнюдь не случайно. И за рубежом, в странах, где не существует традиционных государственных геральдических служб, имеющих корни в монархических институтах и сословном делении общества, государство воздерживается от вмешательства в область родовой геральдики, ограничиваясь в лучшем случае защитой традиционных, старинных геральдических эмблем (наряду со специально регистрируемыми и охраняемыми законом фирменными знаками). Нынешний государственный строй Российской Федерации, на наш взгляд, исключает возможность официального пожалования гражданам от имени государства внешних признаков сословных привилегий, независимо от заслуг данных лиц, точно так же как противоречило бы нынешним принципам построения нашего государства официальное присвоение какими-либо официальными органами этого государства новых дворянских титулов (что, впрочем, не исключало бы и во многих европейских республиках, например в ФРГ, не исключает возможности официального использования исторических титулов как неотъемлемой принадлежности фамилии, но отнюдь не присоединение к фамилии незаконно присваиваемых титулов и дворянских частиц "де" и "фон"). Это не мешает общественным организациям продолжать разрабатывать семейные знаки, эмблемы, описывать и издавать их. Однако такие новые родовые знаки в России не могут быть признаны собственно гербами (именно в силу указанных выше российских национальных традиций). И в этой связи хотелось бы рекомендовать их создателям хотя бы воздерживаться от использования в гербах атрибутов, в России однозначно ассоциирующихся с дворянским происхождением (корон любого вида, западноевропейских рыцарских шлемов).

ссылка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Личная геральдика: традиции, международный контекст, перспективы

[ 28.07.2003 ] // М.Ю. Медведев (Геральдический совет при Президенте РФ)

Обращаясь к теме личных (родовых, – см. прим. ниже) гербов в современной России, мы следуем зову времени. Использование личных гербов в России является фактом; этой теме посвящается множество апологетических публикаций и выступлений, её обсуждают (самым прикладным образом) законодатели и главы ведомств. Однако в государственном признании российской родовой геральдике сегодня отказано. Президентом России ещё в 1994 году провозглашен принцип единства геральдической политики в стране; но за её пределами остаются личные гербы. Станет ли умолчание одним из конструктивных принципов единой геральдической политики, или же ситуация изменится, и в России станет возможной государственная регистрация персонального герба? Во многом это зависит от экспертных выводов, от итогов пристального аргументированного рассмотрения заглавной темы нашего совещания

(Примечание: Понятие "родовой герб" связано с представлением о роде как субъекте и (или) объекте права. В контексте действующего российского законодательства более целесообразным представляется переосмысление этого феномена как личного герба, право на который передается по наследству. Такая интерпретация полностью согласуется с функциональными геральдическими принципами. Показательно, что множество родовых гербов в России XVIII-XIX вв. было пожаловано в качестве личных; при этом использование этих гербов как родовых потомством пожалованных разумелось само собой и в общем случае не требовало специальных указаний законодателя. )

Утверждение (регистрация, пожалование) личных гербов - явление сколь старинное, столь же и современное. Оно не только сохраняется в нескольких странах, как своего рода реликвия, но и переживает подъем. Пять действующих ныне самостоятельных геральдических администраций с правом регистрации личных гербов были утверждены (или возрождены и существенно реорганизованы) в странах Европы, Америки и Африки (Ирландии, Испании, Канады, ЮАР и Зимбабве) в течение последних шестидесяти лет. Это неудивительно ввиду того внимания к правам и статусу личности, которое уделяется современными демократическими институтами, современным правом. Ведь и в XII столетии появление первых гербов ознаменовало такие социальные перемены, как рост внимания к личности, к статусу, ответственности и достоинству отдельного человека.

Думается, что и в основе интереса россиян к личным гербам сегодня лежит ни что иное, как чувство собственного гражданского достоинства. Как и столетия назад, герб символически выражает меру самостоятельности, принадлежащей человеку, и знаменует его собственное место в обществе. Две другие важнейшие тенденции, характеризующие рост внимания к личным гербам, - это стремления возродить отечественную традицию и органично ввести Россию в международный контекст, в сообщество геральдически цивилизованных держав.

В принципе эти тенденции подразумевают наличие четких ориентиров: традиции и общего контекста. На практике происходит иное. Стихийное развитие обсуждаемого феномена происходит быстрее его адекватного осмысления, которое в массовом сознании часто бывает подменено упрощениями, фантазиями и предрассудками. Тем важнее для нас постоянно обращаться к фактам, к подлинному образу российского и общеевропейского геральдического наследия, к неискаженной картине геральдической работы в современном мире.

Так не выдерживает встречи с фактами распространённый предрассудок, согласно которому герб - это непременно принадлежность дворянского достоинства, а родовая геральдика является сословным пережитком и имеет смысл лишь там, где в обществе существует иерархически закрепленное неравенство. В большинстве государств постоянно с действующей геральдической службой обладание гербом доступно человеку любого происхождения. Иногда предусматривается, что герб доступен безусловно любому; иногда же (как в Британии) несмотря на отсутствие четкого сословного барьера подразумевается, что для права на герб (по крайней мере, на обретение герба) необходимы некоторые условия - надо быть "достойной особой", "выдающимся человеком", занимать в обществе "серьезное" положение (эти формулы не имеют четкого толкования и поэтому им присущ скорее риторический, нежели строго правовой характер). Геральдические администрации уполномочены применять эти условные критерии по своему усмотрению. Как показывает практика, никаких реальных ограничений социального характера, никакого дискриминативного ценза за перечисленными здесь условностями не стоит. Любопытна ситуация в Шотландии: там (в отличие от Англии) в силу местных юридических норм герб действительно считается дворянским атрибутом. Однако зарегистрировать свой герб вправе любой шотландец независимо от происхождения и должности, в результате чего он считается дворянином! В основе этой курьезной практики - не только новейшие достижения британской демократии, но и архаичная клановая теория "всеобщего родства". Может показаться, что все это - результат искусственной модернизации, неловкой попытки соответствовать духу современности, и что общедоступность герба противоречит исторически сложившейся сути родовой геральдики. Но исторический экскурс убеждает в обратном.

Еще в Средневековье, когда закладывались основы геральдического права и когда социальные барьеры были чрезвычайно сильны, гербы во множестве были употребляемы горожанами, клириками, крестьянами, представителями дискриминируемых этноконфессиональных групп. Это не только практиковалось, но и было признано правоведами. Выдающийся легист, советник императора Карла IV, Бартоло ди Сассоферрато еще в середине XIV века сформулировал в своем трактате "Об инсигниях и гербах", наряду с другими фундаментальными геральдико-правовыми принципами, постулат общедоступности гербовладения (русский перевод трактата опубликован ( Черных А.И. Трактат Бартоло ди Сассоферрато "О знаках и гербах" // Средние века Вып.52. М., 1989 С.310-316). В эпоху Нового времени дворянство в некоторых странах (Португалии, Польше и др.) добилось признания за ними исключительного права на гербы; но в большинстве стран Европы ситуация была иной. В Германии и Австрии императорское признание получали гербы ремесленников и крестьян; во Франции конца XIII-XVIII в. множество людей отнюдь не дворянского ранга было обязано пользоваться гербами под страхом штрафов и прочих неприятностей. Ситуация в России была сравнительно неопределенной. С одной стороны, корона рассматривала право на герб как на дворянскую привилегию и игнорировала изредка употреблявшиеся недворянские гербы; с другой стороны, это никогда не было закреплено четкими, недвусмысленными формулами законодательства. Недаром барон Б.В. Кене, глава Гербового отделения Департамента Герольдии Правительствующего Сената с 1857 года, планировал пожалования гербов для почетных граждан - сословной группы, стоявшей ниже дворянства.

Три столетия назад, как и сегодня, родовые гербы стали употребляться в России стихийно. Поначалу, с конца XVII века, Московское государство признавало лишь гербы иностранного происхождения (принадлежавшие "выезжим на Русь" родам) и подтверждало таковые через Посольский приказ. В ходе петровских реформ, с унификацией благородного сословия и с учреждением Герольдмейстерской конторы, была сделана попытка использовать фамильные гербы как атрибут оформляемого "шляхетства", и в этом качестве поставить их под контроль государства. Первоначально Герольдмейстерская контора была уполномочена не только представлять на монаршее утверждение новые гербы и почетные дополнения к ним, но и самостоятельно подтверждать уже используемые гербы, при необходимости подвергая их правке. Со временем, однако, процедура самостоятельного подтверждения была оставлена в силе только для гербов, ранее пожалованных в России. Нужда в каких-либо правке, редактировании гербов при этом отпадала. Такой порядок был закреплен последовательно Павлом I и Александром II.

С конца XVII века, особенно в XVIII столетии, российскими родами принималось множество гербов, чаще всего не получавших императорского утверждения так называемых "самобытных" гербов. Определяющим было подражание польской и немецкой геральдическим традициям, но сказывались и другие влияния. Со своей стороны Герольдмейстерская контора не только готовила определенные гербы к пожалованию, но и разрабатывала общие принципы их составления и употребления. Наряду с германо-австрийским влиянием здесь отражались французское, британское, отчасти - скандинавское. Органически складывалась российская геральдическая система, связанная с большинством европейских традиций и основанная на тех же фундаментальных принципах. Строение герба (щит как основная часть; шлем, обычно с наметом, и нашлемник; девиз; почетные атрибуты) и иерархические взаимоотношения элементов внутри него, цветовая система, общие нормы наследования и употребления и так далее - все это в российской геральдике полностью согласуется с общеевропейскими гербовыми обычаями. Но ни одну из западных локальных традиций российская геральдика не копирует; она - плод многих влияний.

Гербы в России понимались как родовые. Герб, принятый кем-либо (или пожалованный ему), переходил ко всем его потомкам по мужской линии, т.е. от отца к сыновьям и дочерям. Передача герба по женской линии допускалась лишь в виде исключения, обычно в дополнение к передаче фамилии, и каждый раз должна была оформляться через новое пожалование. Муж "сообщал" право на свой герб жене, однако она не теряла при этом права на герб рода, из которого происходила, и могла соединять оба герба в особом, составном супружеском гербе. Существовали особые правила оформления женских и супружеских гербов (вообще геральдические возможности женщины в России были богаче мужских). Иногда специальные условия пожалования герба предусматривали его использование одним лишь человеком в роду (главой рода или определенной версии).

Герб мог приниматься или жаловаться на том основании, что право на него распространяется не только на первого обладателя с потомством, но и на все нисходящее (по мужской линии) потомство. Случалось, что семейства, имевшие общее происхождение, принимали (с последующим представлением на монаршее утверждение или без оного) один и тот же герб или весьма сходные гербы.

В принципе герб не должен был иметь многопольный щит и более, чем один шлем. Отступления от этого правила допускались либо в силу исторических причин (так, потомки удельных князей могли вполне закономерно соединять в своих щитах гербы разных земель, которыми правили их предки), либо в знак слияния двух или нескольких родов (когда при пресечении одного из них фамилия и герб переходили к другому), или же в качестве особой, чисто геральдической награды (когда глава государства символически "уравнивал" обладателя герба с потомками владетельной и родовитой знати). Нередко старые гербы, представлявшиеся на утверждение, были многопольными без очевидных к тому оснований и тем не менее подтверждались без изменений; теоретически это оправдано давностью употребления гербов (подразумевается, что многопольность могла объясняться одной из перечисленных выше причин, но последнее со временем забылось).

Другим предметом ограничения в родовой геральдике были атрибуты статуса, почетные элементы герба - короны достоинства, особые дворянские шлемы, мантии, щитодержатели и т.д. Не следует забывать, что в российской геральдике к числу специфических дворянских атрибутов были официально отнесены "закрытый" шлем и бурлет (заменяющий корону витой жгут), широко употребляемые во многих странах Европы как признаки недворянского герба.

К числу почетных элементов в гербах следует также отнести атрибуты должностей и званий (в России они получили малое распространение; наиболее типичны были фельдмаршальские жезлы), а также знаки орденов и медали, подвешивавшиеся под щитом на соответствующих лентах или цепях.

Щитодержатели отнюдь не были произвольно-декоративным дополнением герба. Право на таковые элементы герба имели лишь титулованные роды, "старинные" (с правом занесения в VI часть Родословной книги) фамилии и, наконец, те, кому щитодержатели были пожалованы в виде исключения. Следует заметить, что в большинстве локальных геральдических традиций щитодержатели также имеют характер почетных элементов герба (чаще всего - статусных атрибутов, как в старых русских гербах), и их произвольное присвоение недопустимо.

Одной из важнейших особенностей подобных гербовых знаков статуса в России было их употребление в качестве "воспоминательных" элементов, отражающих не нынешнее, а историческое положение рода. Так, потомки Рюрика и прочих владетельных особ могли дополнить свои гербы княжескими шапками и мантиями даже в случае утраты их семействами княжеского достоинства. Можно привести и другие, более курьезные примеры - такова, например, действовавшая некоторое время передача отцовского герба (с графской короной) нетитулованному - внебрачному, но узаконенному - сыну графа Каменского. В целом эти процедуры позволяют обосновать сохранение в бессословном российском обществе не только дореволюционных фамильных гербов, но и заключенных в них дворянских и титульных атрибутов: не признаваемые более государством как знаки отмененного в России достоинства, они могут оставаться в гербах просто как семейное достояние, дань фамильной традиции.

Российская личная геральдика имеет богатую и цельную традицию, пренебрежение которой недопустимо. Первостепенным вопросом при формировании новой геральдической практики (какова бы ни была ее новизна) становится определение статуса исторических гербов, что позволяет гербам, создаваемым сегодня, органично войти в контекст отечественной и европейской культуры. Здесь уместно указать на прецедент - признание Государственной герольдией при Президенте Российской Федерации исторических городских гербов как сохраняющих силу в Российской Федерации. Думается, этот принцип может быть не только использован как ориентир, но и прямо распространен на родовые гербы.

Надо полагать, что в случае официального признания личных гербов в России могут быть установлены какие-либо новые правила, согласно которым щитодержатели или какие-либо другие почетные элементы будут доступны нашим современникам и потомкам в силу их собственных заслуг. (Здесь можно вспомнить британский принцип, дающий право на ненаследственных щитодержателей орденским кавалерам высших степеней, или канадское правило внесения щитодержателей, также не подлежащих передаче потомству, в гербы высших лиц в государстве: генерал-губернатора Канады, премьер-министра, губернаторов.) Так или иначе, бок о бок с новыми щитдержателями и прочими знаками статуса вполне закономерно сохранить аналогичные элементы старых гербов.

Наверняка в ближайшем будущем войдут в широкое употребление и некоторые "бесстатусные", исторически не связанные с дворянством элементы герба, прежде всего - "общий" тип шлема. В этом качестве могут быть успешно использованы архаическая "железная шапка" (Eisenhut) и русский шелом, снабженные бармицами. Подобным образом заменой бурлету может стать аналогичным образом положенная лента (banderolle; ее возможно определить и как несвитый бурлет). Именно благодаря введению подобных нейтральных элементов, а не в результате бездумной узурпации исторических почетных атрибутов, геральдика способна стать действительно всеобщим достоянием.

По остроумному замечанию ведущего историка-геральдиста наших дней - профессора М. Пастуро, каждый на европейском континенте обладает правом на герб, но не каждый непременно использует это право, и в этом герб можно уподобить визитной карточке (Pastoureau M. Heraldry. Its Origis and Meanings. London, 1997. p.14-15). Неудивительно, что в ходе истории гербы чаще и упорядоченнее всего употреблялись в наиболее влиятельных и активных кругах общества. Но главной задачей герба всегда оставалось не декларирование принадлежности к некоему избранному кругу, а простое обозначение рода и (или) особы хозяина: герб есть прежде всего опознавательный знак. Итак, не входя в противоречие с мировыми традициями и органически развивая местные, личная геральдика вполне способна существовать как совершенно бессословный институт.

Другое грубое заблуждение - в том, что гербы (в том числе родовые) жалуются по традиции в монархических государствах, тогда как в республиках это "не принято" и неуместно. Но обратимся и на этот раз к фактам: государственные геральдические администрации, занимающиеся регистрацией личных и родовых гербов, существуют в таких республиканских государствах, как Ирландия, ЮАР, Зимбабве. Напротив, в некоторых монархических государствах такой практики нет (примером может служить Норвегия). Мнимую достоверность обоим названным заблуждениями придает их предполагаемая взаимосвязь: якобы в монархиях законодательство сословное, в республиках - нет. В действительности это лишь еще один миф. Канада, как известно, монархия, но бессословная; местная геральдическая система, опекаемая молодой геральдической администрацией, отличается крайним эгалитаризмом. Напротив, в Финляндии или Сан-Марино и законодательство, и родовая геральдика имеют сословный характер.

В России после февральской революции личные гербы получили признание Временного Правительства, которое постановлением от 13 мая 1917 года ввело новый порядок их утверждения. Работа по утверждению гербов и подтверждению прав на старые шла до тех пор, пока для этого сохранялась (в лице Третьего Департамента и Гербового Отделения) институционная база. Формальной отмены родовых гербов так и не последовало. Строго говоря, отмена сословий, титулов и т.п. декретом от 11 ноября 1917 года не означала автоматического упразднения гербов дворянских фамилий; она только лишала эти гербы сословного характера. Теоретически гербы могли сохраняться просто как родовое достояние (подобно дворянским фамилиям, которые не были отменены декретом, но перестали считаться дворянскими).

Итак, республиканское устройство и принципы равенства, отказа от сословности нисколько не противоречат ни существованию личной геральдики, ни деятельности государства в этой области.

Еще один (быть может наиболее живучий) предрассудок заключается в отрицании самой проблемы: личные гербы, употребляемые сегодняшними энтузиастами, легко объявить не имеющими никакой силы - ведь ни одна официальная инстанция их не утвердила. (Сегодня в России существует целый ряд общественных организации разного рода, претендующих на право утверждать или жаловать герб Нелишне подчеркнуть, что эти организации вводят потенциальных гербовладельцев в заблуждение. Внесение герба в "гербовники" и "матрикулы" таких организаций ни на йоту не прибавляет ему правовой состоятельности.) Нет гербов - нет проблемы. Некоторые сторонники этого взгляда относятся к личным гербам с интересом и симпатией, но отказываются считать их чем-либо, кроме предмета игры. Такой взгляд основан на игнорировании фундаментального принципа признаваемого в международном геральдическом праве: грамотно составленный и употребляемый герб, не получивший официального утверждения властей, не становится от этого "меньше гербом" и приобретает геральдико-правовую силу на основании факта его употребления хозяином (если только иное не предписано законом данной страны). Этот принцип уже положен в основу работы Государственной герольдии с негосударственной символикой (муниципальных образований и общественных организаций): каждый символ утверждается самим его обладателем и с этого момента считается вступившим в силу; и, если символ корректен, геральдически состоятелен, Государственная герольдия лишь признает факт его утверждения, регистрируя символ или же ставя его на федеральный учет. Применение этого принципа к муниципальной символике и ее регистрации основано на Указе Президента Российской Федерации "О Государственном геральдическом регистре Российской Федерации". Символика общественных организаций не вносится в Государственный геральдический регистр; но она ставится на федеральный учет (порядок, установленный еще при учреждении Государственной герольдии в 1994 году). Постановка на учет возможна как для уставной, так и для иной символики общественных организаций. Общественные организации не обязаны ставить свои символы на учет в Государственной герольдии; однако, если они сами обращаются с такой просьбой, их знаки, утвержденные частным образом, но для публичного употребления, закономерно получают признание государства. (Отношение к личным гербам как "неофициальным" может быть и лишено пренебрежительного оттенка, но не становится от этого справедливее; например, иногда государственное обращение к личным гербам трактуется как недопустимое вмешательство в сферу приватного В этом случае учет символики общественных организаций, даже на основании их просьбы, также следовало бы считать вмешательством в их внутренние дела! Герб по сути своей предназначен для использования, и уже в силу этого сомнительно его объявление сугубо частным явлением). Никакого несоответствия между статусом знака и уровнем его признания здесь нет. Эта формула потенциально относима и к личным гербам.

Возможно возражение: если родовая геральдика может существовать без государственного утверждения гербов, зачем вообще нужно какое-либо участие государства? Ответ прост: это единственно эффективный способ согласования личной геральдики с общей геральдической системой, принятой в стране; способ обеспечения того, чтобы массовый интерес к личным гербам работал на единую геральдическую политику, если таковая есть, а не против нее.

Это исключительно существенный аспект. Думается, государство прямо заинтересовано в том, чтобы личная геральдика имела бы надежные ориентиры, чтобы в ней господствовал общий порядок или был бы хоть оазис порядка. Иногда энтузиастам геральдики кажется, что достаточно предусмотреть некий свод правил, "кодекс", чтобы создать таковой оазис упорядоченности. Но никакой свод правил не будет эффективен, если он не учитывает традиций и общегеральдической логики. Традициям не обязательно рабски следовать, естественно было бы их творчески развивать и дополнять; но это должно делаться сознательно. Чаще же всего традиционные нормы просто пытаются игнорировать, подменяя фантазиями авторов очередного "кодекса". Нельзя забывать и то, что любая радикальная ломка традиционных правил подобной нововведенной системой остается несостоятельной без утверждающей санкции государственной власти. Безначалие в геральдике грозит массовой неграмотностью, которая в свою очередь чревата профанацией самой идеи герба, самой геральдической практики. Наивно полагать, что аберрация в одной области геральдики не скажется болезненным образом на другой. Более того - многие, пытаясь обозначить место собственного рождения или проживания, реальные или воображаемые заслуги, спешат включить в гербы государственную, местную, ведомственную символику. Это наносит очевидный урон авторитету институтов власти и самоуправления. Нарушаются конкретные государственные акты. Полностью искоренить это зло невозможно; но декларировать его неприемлемость более чем естественно. Однако, будучи лишены официального признания, личные гербы оказываются неуязвимы для любых протестов и деклараций. В соответствии с геральдическими традициями и нормами гербовладелец по собственному усмотрению может вносить в свой герб лишь отдаленные вариации на тему государственных и местных гербов (в т.ч. исторических); употребление же таковых гербов, их основных фигур в неизменном или слегка измененном виде в составе личного герба требует санкции государства или соответствующих властей. Предоставление такой санкции может с успехом использоваться в качестве неимущественной и при этом весьма почетной награды. Примером из российской гербовой истории могут служить не только многочисленные двуглавые орлы, но и, например, медвежья голова в гербе Строгановых: заимствованная из пермского земельного герба, она была внесена в строгановский герб как знак милости императора в его качестве князя Пермского. Аналогичным образом соболя-щитодержатели Строгановых заимствованы из герба Сибири как знак заслуг семьи в деле освоения сибирских земель.

В странах с наиболее энергичными геральдическими администрациями и с наиболее непрерывными традициями публичное использование личных гербов, не получивших утверждения, считается незаконным. В Шотландии злостному нарушителю теоретически угрожает штраф и даже тюрьма, не говоря уже о конфискации движимого имущества с изображением беззаконного герба. В тех странах, где геральдических администраций нет вовсе, человек нередко имеет возможность защищать свои права на герб через суд (таково положение в Швейцарии или Португалии). Но сегодня такие процессы и кары чрезвычайно редки. Основная цель государственного регулирования личной геральдики иная: поддержать, ради оздоровления обшей геральдической обстановки, тех гербовладельцев, которые сами выражают желание согласовать свои символы с правом и гербовой грамотностью.

Опыт показывает, что государство отнюдь не теряет на подобной деятельности. Регистрация личных гербов, будучи разумно организованной, прекрасно окупается. При этом геральдическое ведомство вполне способно предохранить себя от излишнего потока документов, от избыточной нагрузки, которая повредила бы исполнению основных обязанностей - работе с государственными, ведомственными, местными символами. Бремя предварительной подготовки документов, генеалогической экспертизы (в случае надобности таковой) и художественных работ может быть возложено отчасти на специалистов, сотрудничающих с герольдией на основе договоров, отчасти на самих заявителей, желающих зарегистрировать герб. По счастью есть возможность учесть опыт организации работ братскими службами других стран. Как уже было замечено, российская геральдика не копирует ни одной из иностранных традиций и при этом сродни всем им: приятная и выгодная позиция.

ссылка

Дворянский герб как официальный символ и объект права

[ 03.10.2003 ] // Михаил Ермаков

Гербы российских дворян, «утвержденные Верховною властью», являлись частью официальной символики в Российской империи. При этом им были присущи три следующих различных качества: они являлись

1) частью государственной символики Российской империи (поскольку являлись частью знакового оформления дворянского сословия как элемента государственного устройства),

2) законодательно утвержденными символами (акт утверждения герба императором имел силу закона)

3) и, наконец, отличительными знаками отдельных родов, а иногда – ветвей этих родов и отдельных лиц.

При этом каждый утвержденный герб являлся особым знаком «Высочайшей милости» и теоретически имел характер почести (honos); этому традиционному понятию в общем соответствует современное понятие «знак отличия». Кроме того, в утвержденных гербах чрезвычайно часто присутствовали особые наградные элементы, имевшие характер геральдических знаков отличия и придававшие этот характер гербу в целом.

Существовали и неутвержденные, «самобытные» дворянские гербы. Из трех названных качеств им были присущи первое и третье, и они отнюдь не считались противозаконными, хотя при этом и не охранялись законом.

Отмена сословий и титулов, проведенная в 1917 году декретом Советов, не означала автоматической отмены родовых гербов. Из трех названных качеств они теряли только первое. Отдельных актов, упразднявших всю «старую» геральдику (или - ýже - родовую геральдику), не последовало. В настоящее время пожалованные до 1917 года городские гербы признаются сохранившими силу, а отдельные местные акты, их отменяющие или искажающие (таковые акты часто издавались с 1960-х годов и появляются по сей день) - недействительными. В принципе нет причин, не позволяющих распространить этот принцип и на родовые гербы. Несомненно, они являются объектами права. Следовательно, они должны рассматриваться как официально признаваемые (и в этом смысле – официальные) знаки.

* * *

Российская геральдика представляет собой весьма важный, пока что недооцененный и недостаточно изученный компонент отечественной культурной традиции. Родовые гербы, в свою очередь, являются существенной частью российской геральдики, а утвержденные гербы - также и законодательными памятниками. Как сами гербы, так и их оригинальные изображения, «утвержденные Верховною властью», являются достоянием истории и культуры России.

ссылка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Право на личный герб в современной России (введение в проблему)

[ 25.03.2004 ] // Профессор М.Д.

Право на личный герб в современной России вызывает к жизни столь противоречивые ответы, что, может быть, самым убедительным ответом окажется краткий аннотированный обзор существующих мнений. Итак…

Многие считают, что это право существует, регулируется традициями и гербоведческими правилами. При этом часть сторонников этого воззрения основывает свои взгляды на том, что личные гербы существовали в России до большевистского переворота, а пренебрежение ими при советской власти вообще не должно приниматься во внимание, ибо это была власть варварская и разбойная.

Такая позиция вообще несерьезна: она либо нереалистична, либо лицемерна, либо – и то, и другое. Хотим мы того или не хотим, считаем ли «красный режим» преступным или нет, но Российская Федерация наших дней прямо преемственна к этому режиму, и это как раз тот случай, когда нельзя быть свободным от среды, живя в ней.

Ничем не лучше и позиция отрицания всего, что не советское, призыв строить «новую», «чуждую феодальной чуши» личную геральдику (к своему сожалению, автор не сам, смеха ради, выдумал такую идею, но многократно слышал ее от адептов).

Совершенно другая позиция – у тех, кто считает, что право на герб есть факт международных правовых традиций, и, если они не запрещены в Российской Федерации (как были, скажем, запрещены в якобинской Франции), значит, они могут существовать. В том числе и как объекты права: ведь герб, не являющийся объектом права, это не герб, а по крайней мере красивая - и то не всегда - картинка, всего лишь стилизованная под герб.

Эта позиция выражает то понимание геральдики, которое господствовало веками. Очевидно, что отрицать этот взгляд можно лишь тогда, когда вместе с ним отрицается и вся традиционная геральдика.

Еще одна концепция (не противоречащая предыдущей, но и не связанная с ней твердо) предлагает считать право на герб, установленное в Российской Империи, сохраняющимся в Российской Федерации. Сторонники этого воззрения считают, что личные гербы в России никто не отменял. Были отменены сословия и звания. Но самый что ни на есть дворянский герб был не только сословным атрибутом; он был также принадлежностью определенного семейства, фамильным достоянием. В этом качестве он оставался неотмененным. Раз нет отмены – значит, право должно сохраняться, учитываться и уважаться, даже если нынешние российские нормативные акты и набрали в рот воды по этому поводу: недаром Конституция Российской Федерации объявляет Россию «правовым государством»; эта затверженная формулировка, помимо шумного звучания, имеет конкретный позитивный смысл и выражает, в частности, приоритет права над лакунами законодательства. Наконец, раз сохраняется право на личные гербы, утвердившиеся до революции, то, значит, существует личная геральдика как некая система; следовательно, возможно ее развитие, создание новых гербов и т.п.

Этот взгляд лично я поддерживаю полностью и к тому же призываю всех; с той оговоркой, что вопрос о том, как должна развиваться геральдика, исходя из контекста традиции… - этот вопрос сам по себе спорен, и многие решают его по-разному. Но об этом – несколько слов ниже.

У описанного чуть выше воззрения есть «радикальная версия»: некоторые геральдисты провозглашают геральдику Российской Федерации полной и официальной преемницей геральдики Российской Империи, а все принятые в Империи на этот счет акты и правила – сохранившими силу, кроме тех случаев, когда тот или иной акт прямо отменялся последующими властями. Любопытно, что этот взгляд поддерживает высшая геральдическая инстанция в России – Геральдический совет при Президенте Российской Федерации. Насколько известно, в десятке (не меньше) экспертных заключений Геральдического совета выражается именно эта идея, по крайней мере - применительно к геральдике земель и городов; но ведь к личной геральдике она приложима ничуть не менее! То, что узаконенные до революции личные гербы тоже сохраняют статус официальных символов, - это позиция Государственного герольдмейстера, то есть председателя Геральдического совета при Президенте Российской Федерации, озвученная в СМИ.

Комментировать суждение такой высокой инстанции, как Геральдический совет, здесь не станем. Скажем лишь, что ссылка на преемство Российской Федерации по отношению к Империи противоречит всем советским традициям, ведь нежелание большевиков платить «царские долги» оправдывалось тем, что они якобы не наследуют у Империи ничего. Но на самом деле часть долгов пришлось все-таки выплатить, а часть формально списать, так что сегодня большевистская риторика «отсутствия преемства» лишена всякого смысла, и расставаться с ней не жалко.

Иные же считают право на герб, установленное в Российской Империи, сохраняющимся, но не в юрисдикции Российской Федерации, а в той «маргинальной» сфере международного права, которое, как некий реликт, реально остается от Империи. Эта точка зрения может быть развита в том смысле, что старый русский дворянский герб должен рассматриваться в Российской Федерации так же, как и законный иностранный. (Фактически это на сегодняшний день не значит ничего, но с развитием правовой системы Российской Федерации может оказаться актуально.) Или же можно совместить эту позицию с некоторыми из предыдущих и считать, что старый русский герб как объект права «разделился» и существует в одном качестве в юрисдикции Российской Федерации, в другом – в «пост-Имперском правовом пространстве». Спорить тут не с чем; да только поставленного вопроса это касается, как кажется, довольно мало.

Есть и взгляд, согласно которому в Российской Федерации существует – в плане личной геральдики – начисто «выжженное» поле, и можно делать все что хочется, исходя из неких «общеевропейских», «общегеральдических» норм. Утверждается: никаких правил и принципов современной российской геральдики не существует, а значит - и соблюдать нечего, кроме тех самых «общих» европейских правил и общих моральных норм.

Сторонники этой идеи, не лишенной, признаем, некоторого исторического резона, отбрасывают Россию в геральдический каменный век. Два с половиной века русской геральдики идет насмарку.

Представляется, что большинство сторонников этой идеи просто ленится: не хочет учиться, читать «нудного» классика русской геральдики Лакиера, копаться в архивах и пр. Многие не знают или же не хотят учесть, что никаких «общеевропейских общегеральдических норм» нет, европейской геральдики как единого целого не существует. Геральдические правила и обычаи - это свет, который преломляется по-разному в каждой из местных систем. Геральдика вообще не существует вне локальных правил, которые одни - в Дании, другие - на Мальте, третьи - в России. Так что сплошь и рядом «строительство русской геральдики заново» оборачивается не вполне умелым импортом смеси канадских и немецких стереотипов… На что известные лично автору канадцы и немцы обычно не умиляются, а удивляются: «где же Россия-то?!»

В самом деле: в европейские круги общения мы можем войти только как Россия - а не как непонятно кто. Заграница никак не ждет от нас, что мы будем копировать ее в геральдике, она ждет продолжения какой-то нашей собственной, российской геральдической традиции. Мне, к примеру, представляется абсолютно аморальным (хотя бы и безотносительно правовых соображений!) построение в России какой-либо новой геральдики, совершенно не связанной узами преемства с традициями «старой» российской геральдики. Думается, что отказываться от своего старого набора правил и подлаживаться под что-то чужое - это не цивилизованно и не по-европейски. Российской гербовой системе довелось сформироваться не менее уникальной, чем любая иная. Подходить к ней с иностранными мерками совершенно необходимо - но отнюдь не для измеренья, а только для сравнительного анализа.

Еще римляне говорили про парность «jus» и «fas» - про то, как дополняют друг друга право и приличия. Все споры вокруг геральдических проблем и права не отменяют того, что геральдические нормы, независимо от эффективности поддержки со стороны российской правоприменительной практики, должны быть чтимы и соблюдаемы хотя бы ради приличия.

Есть мнение, согласно которому личный герб не является объектом права в Российской Федерации. Почему? Потому что никаких законов и подзаконных актов Российской Федерации и ее субъектов, устанавливающих либо охраняющих герб в этом качестве, в правовой системе Российской Федерации нет.

Этот концепт поддерживается ныне рядом очень достойных людей. Но источник самого по себе концепта представляется малопочтенным.

Во-первых, подзаконные акты есть (приказ Министерства обороны, упоминающий личные гербы военнослужащих, или, скажем, правила регистрации личных гербов, вполне официально введенные главой в одном из российских регионов).

Во-вторых, отказ признать в гербе объект права есть отражение одной из худших тенденций нашей правовой практики – нежелания заниматься трудными делами; и измышлен этот отказ не в среде добросовестных профессионалов, а «в простой приемной советской, где все могут быть сожжены» (по выражению Александра Блока); где низко-, но стабильно оплачиваемые чиновники всегда готовы "помочь" фразой: «Какие твои права, бабка? иди, жуй пенсию». Если право есть, но не защищено буквой закона, что легче: отстаивать, доказывать его – или отрицать? Отрицать легче. Этот путь игнорирования проблем на сегодняшний день «так хорошо протоптан всякой скотиной, что и люди по нему ходят» (резкость этих слов касается не каких-либо определенных лиц, а той ситуации в целом, которая если чего и достойна, то только порицания). Есть на Руси, слава Богу, и юристы, видящие в сложностях не «кирпич» («запрещено!»), а вызов. Будем надеяться, со временем они станут больше влиять на общую картину. А пока…

Ссылки на отсутствие регулирующих гербовые материи российских законов неубедительны хотя бы потому, что геральдическая практика со своими «гербовыми обычаями» и «гербовым правом» старше и сложнее любых трактующих ее законов и указов; во многих странах мира она процветает, несмотря на лакуны в писаном праве, законодательстве.

Геральдика с ее системой принципов и правил как раз на то и рассчитана, чтобы выживать в меняющемся мире. И ведь, слава Богу, восемь веков прожила, прыгая с почвы на почву - и в значительной мере именно потому, что сохраняла свои «правила игры». Так что перемена обстановки - не аргумент.

Есть также мнение, допускающее, что первоначальное понимание права на герб (каким оно складывалось веками и сохраняется во многих странах Европы и мира) должно быть в сегодняшней России переосмыслено в русле иных областей права (копирайт, авторское право и т.п.).

Это может быть и хорошо, но только… это уже не геральдика. Это попытка «подтянуть» здоровое под больное: попытка подтянуть культуру – под дефекты базы, хотя продуктивнее подтягивать несовершенную правовую базу под нужды геральдической культуры.

Источник вышепомянутых попыток «переосмысления» понятен: неверие в эффективность и подвижность права. Но ведь - грустно! Зачем портиться самому, прогибаясь под порченый контекст? Тем более, что аргументы вроде «заменить устаревшее» легко опровержимы ссылкой на не очень-то устаревшие Европу и, скажем, Канаду, где тоже процветает собственная государственная геральдическая служба.

* * *

Часто говорят: в республике, в отличие от монархии, герб оказывается не более чем картинкой, перестает быть гербом.

Дело не в монархии: строй тут очень и очень мало при чем. Ведь личные гербы существовали и существуют не потому, что в них нуждается сословный строй (он и без них может процветать) или, тем более, монарх (зачем Императору герб дворян Zyх’овых?). В личных гербах нуждается натура человека, особенно же - европейского. Герб отражает деликатнейшую коллизию человеческой натуры: желание быть таким, как все, и не таким, как все; состояться и социально, но - и в качестве индивида. И герб выражает это в характерной европейской форме, с европейской склонностью к некоторой формализации и прямолинейности, справа упираясь в пафос, слева – в самоиронию.

И уж тем более дело не в республике.

Дело во всеобщем опрощении, культурном отуплении общества, в примитивизации теории и институтов права, в одноклеточном утилитаризме, выливающем с водой ребенка; в цивилизации, для которой все, что старше предпоследнего Windows, кажется заведомо неактуальным "старьем" или - в лучшем случае - забавным антиквариатом.

Сегодня эта зараза распространила свои метастазы в пределах и за пределами монархий. Думается, однако, что в качестве культурного феномена эта зараза слишком груба, чтобы возобладать.

Не лучше ли сделать ставку ставить на традиции? И вообще, уж лучше с ними - проиграть, чем выиграть - путем интеграции в одноклеточность.

* * *

Наверняка в этом кратком обзоре мнений о перспективах личной геральдики России что-то упущено, однако некоторые основные типы и вехи намечены, и прочие мнения можно обозначить где-то между уже названными.

И в заключение:

Представим на секунду, что тезис о принципе несовместимости республиканского строя и пожалования личных гербов был бы верен. Что тогда? В каком-то смысле - ничего особенного. Если ситуация есть, ее можно изменить (чего не было в прошлом и нет в настоящем, может быть установлено завтра) и люди, заинтересованные в цивилизованном будущем отечественной геральдики, настаивали бы на том, чтобы «принцип несовместимости» был бы впервые побежден в России.

По счастью, в реальности этой несовместимости просто нет.

А значит, у России есть шанс пройти здесь вполне проторенной дорогой.

ссылка

О корпоративной и административной геральдике

[ 08.04.2004 ] // Георгий Полтавкин

Корпоративные гербы являются символами корпораций, т.е. структурированных коллективов, объединений, сообществ, как правило, наделенных правами юридического лица. Это «лицо» и присущую ему самостоятельность обозначает именно корпоративный герб.

Административными гербами считаются оформленные в виде гербов символы административных подразделений ведомств, несамоуправляемых территориальных структур (или территориальных структур, наделенных ограниченными правами самоуправления - в меньшей степени, нежели это предусмотрено законодательством Российской Федерации о местном самоуправлении); как правило, такие символы акцентируют подчиненность, интегрированность обозначаемых подразделений и структур в общую систему управления, их служебную роль, но также и почетность этой роли.

В принципе корпоративные гербы - более адекватные геральдические средства выражения идентичности, тогда как административные гербы являются ближайшими аналогами ведомственных эмблем и выступают именно в качестве гербов в силу традиций - в военном ведомстве, где понятие герба воинской части условно применялось для земельных гербов в составе военной символики и перешло на собственно полковые и т.п. символы; или в территориальной символике, особенно в России, где губернии, города и пр. рассматривались преимущественно как административные единицы, что и предопределило их соответствующее геральдическое оформление в ходе «реформы Кене» середины XIX в.

Отсюда и различные принципы оформления таких гербов.

Как известно, обрамляющие атрибуты в большинстве своем имеют особое геральдико-правовое значение: помимо декоративной, символической, опознавательной функций они выполняют также функцию показателей статуса и достоинства обладателя герба. Исключением является девиз - по крайней мере текстовой; изобразительные, «немые» девизы имеет смысл рассматривать как статусные, хотя их конкретная привязка к определенному статусу в российском контексте требует дополнительных изысканий.

Корпоративные гербы в силу этого подчиняются более строгим правилам в отношении обрамления щита. Они представляют лишь своих обладателей, лишь их собственный статус. Фактически это в большинстве случаев приводит к отказу от обрамления вообще (как в нестоличных муниципальных гербах, представляющих самоуправляющееся образование как корпорацию).

Административный же герб отчасти отражает статус обладателя герба, отчасти - статус всей административной системы, в которую гербовладелец включен. Характерной принадлежностью таких гербов являются венки (генетически связанные с наградными), типичны также элементы, аналогичные должностным (например, якоря в гербах портовых городов, восходящие к адмиральским якорям); характерный же пример подобного административного герба - губернский дореволюционный гербовый шаблон (отражавший статус главы верховной власти - императора, гроссмейстера российских орденов). Сегодня в административной эмблематике Российской Федерации используется несколько венков, связанных с различными ведомствами, и было бы логично прибегать к ним при создании административных гербов подразделений таковых ведомств.

В случае создания гербов семи федеральных округов Российской Федерации это будут, несомненно, административные гербы. Федеральный округ (и его “власти”) представляют не территорию, и не население этой территории, а Президента Российской Федерации. Федеральный округ как инструмент власти - это своего рода «межрегиональное ведомство», представительство федеральной власти в каждой из семи ячеек административной «нарезки», в каждой из которых вся полнота местной государственной власти принадлежит субъектам Федерации.

При этом внешнее сходство понятия «федеральный округ» с одноименными или схожими по звучанию наименованиями территориальных образований зарубежья не должно вводить в заблуждение: так, «федеральная земля» ФРГ или «федеральный округ Колумбия» США вовсе не идентичны по содержанию ни друг другу, ни российскому федеральному округу. Они «федеральные» в разных смыслах. В первом случае это – полноправный субъект немецкой федерации; во втором – единственный на всю федерацию «фрагмент» территории, а именно – муниципальное образование с особым статусом (содержательно понятие «округ Колумбия» исчерпывается столицей США – городом Вашингтон, который некогда был умышленно выведен за структуру штатов, и в одиночку образовал самостоятельный округ, специально для этого «придуманный»).

Российский же федеральный округ отличает то, что он не территория, не субъект Федерации, а административная надстройка (или прослойка: между федеральным и региональным уровнями власти). Будучи условным объединением субъектов РФ в чисто административных целях, российский федеральный округ не обладает той самоидентичностью, а его менеджеры – той самостоятельностью, которые необходимы и достаточны для обзаведения собственно территориальным, полновесным гербом. Поэтому и потенциальная окружная символика аналогична скорее ведомственной, а не территориальной.

Вообще, вопросы оформления административных гербов желательно решать в индивидуальном порядке и с большой осторожностью - именно ввиду того, что это «не совсем гербы», знаки скорее ведомственной, а не собственной идентификации.

ссылка

Чего не нужно знать о личной геральдике?

[ 29.05.2004 ] // Проф. М.Д.

Точнее будет спросить: чему не стоить верить?

Заблуждениям. Как и всякая наука «со стажем», старушка-Геральдика их не терпит, а главное – не прощает.

Развенчанию основных мифов в отношении личной геральдики и ее взаимоотношений с понятиями «государство» и «дворянство» и посвящен предлагаемый комментарий. Нумерация заблуждений и ошибок в тексте условна и приводится исключительно для удобства читателя: ведь все они являются частными случаями одного-единственного, «генерального» заблуждения – непонимания самого феномена геральдики.

Местами избыточный полемический пафос автора с лихвой искупается высокой информативностью текста, обилием ценного исторического и фактического материала, привлеченного для опровержения популярнейших «окологеральдических» домыслов нашего постсоветского (все еще) времени…

(Что изображено на рисунке? См. в конце статьи).

* * *

Заблуждение «номер раз»:

"Герб (личный, родовой, фамильный) и дворянство не отделимы друг от друга. Понятие герба исторически неразрывно связано с принадлежностью к особому сословию. Недворянин, не «знатный человек» попросту не вправе иметь герб".

На самом деле:

Главной ошибкой такого подхода является смешение дворянского достоинства и права на личный герб. Тот простой факт, что монархия, геральдика и дворянство суть древние социально-культурные институты, многократно переплетавшиеся за века их сосуществования, - этот факт часто принимается (а потом и выдается) за что-то большее.

В реальности такой связи нет, свидетельством чему – успешное и многовековое существование института недворянских (гражданских, часто именуемых «бюргерскими») гербов. Известно, что бюргерские гербы существовали в Священной Римской Империи (не путать с Древним Римом). Гораздо реже, к сожалению, вспоминают о том, что, к примеру, во Франции при королевском режиме недворянин-купец (аптекарь, судейский чиновник и мн. др.) считался правонарушителем, если не имел герба. Другой пример - относительно новое законодательство единой Италии, где гербы недворян были урегулированы королевским указом (что, в свою очередь, развивало законы и обычаи, господствовавшие в государствах прежней Италии).

Наконец, невозможно сбросить со счетов такой исторический факт, как гербы фрисландских… крестьян.

На протяжении веков гербы недворян являлись - и остаются - абсолютно непреложным в историческом плане, легитимным в правовом, социальном и государственном плане, геральдически полноценным феноменом.

Заблуждение «номер два»:

"Герб, который не пожалован государством/монархом (т.е. не дарован «свыше»), не является гербом".

На самом деле:

Получение (принятие) герба не следует путать с «даванием» (пожалованием) герба: это нетождественные понятия.

Обратимся к истории.

Первоначально гербы никем не жаловались. Их хозяева принимали для себя гербы свободно.

К XIV веку накопились проблемы: хозяевам сходных гербов приходилось обращаться к суду и властям, вплоть до князей и королей. Главы значительных родов порой старались упорядочить гербы младших ветвей своих родов; короли иногда упорядочивали гербы своих родичей. В то же время князья и короли попробовали награждать некоторых приближенных за особые заслуги геральдическим «усыновлением» - правом использовать более или менее измененный герб монарха в качестве своего (или в придачу к своему).

Из этих опытов и практик и выросло в XIV-XV веках пожалование гербов: монархи и их уполномоченные - а со временем и некоторые суверенные республики(!) - присвоили себе право жаловать или подтверждать («давать») гербы. Кое-где при этом власть воспрещала употребление герба без такого пожалования или подтверждения. Но в большинстве случаев это было не так: просто принятые гербы продолжали существовать наряду с подтвержденными. За последними обычно признавался приоритет, но приоритет не означал (и не означает) монополии.

Принятый самим владельцем герб (в России такие гербы называются также самобытными) должен быть геральдически грамотен, не содержать узурпированных элементов (знаков чужих родов или чужого статуса), и тогда он становится настоящим гербом (а вовсе не «картинкой под герб») в силу самого факта его использования хозяином. Это признавали и признают авторитетнейшие ученые - от Бартоло ди Сассоферрато (XIV век; он был одним из ведущих юристов того времени и советником императора Карла IV) до М. Пастуро (титана академической геральдики наших дней).

Заблуждение «номер три»:

"Пожалование гербов в бессословной системе, а тем более в республике - невозможно. Нигде в мире республики не жалуют гербов".

На самом деле:

В Ирландии республиканское государство жалует личные гербы. Есть Верховный герольд, штат герольдов, выдаются грамоты на гербы от имени Республики. Все это осуществляется в бессословной правовой системе, без какой-либо связи с пожалованием или признанием дворянства.

Заметим особо: речь идет именно о современной нам Ирландской Республике - суверенном государстве, а не о королевстве Северной Ирландии, где вообще нет своего герольда. (В юрисдикции Англии, при английском дворе британского монарха, есть гербовый король (верховный герольд), отвечающий за север Англии, который одновременно носит титул гербового короля Ольстера и геральдически опекает Северную Ирландию, но институционно к ней не принадлежит).

Кстати, подобным образом граждане Австралии и Новой Зеландии получают гербы из Лондона или Эдинбурга от Королевы (в ее британском качестве), а не в юрисдикции королевств Австралии и Новой Зеландии, где своих герольдов нет. При этом они вправе считаться английскими джентльменами или шотландскими дворянами, что никак не влияет на их статус в Австралии или Новой Зеландии. Специально для Новой Зеландии при лондонском дворе также отряжен «чрезвычайный герольд», но по отношению к новозеландской государственности он все равно остается иностранным чином.

В Канаде, тоже входящей в Британское Содружество, есть своя государственная геральдическая администрация, действующая в юрисдикции Канады (суверенного федеративного королевства) от имени Её Величества (в её качестве королевы Канады). Пожалования личных/родовых гербов совершаются в Канаде без какой-либо связи с дворянской тематикой, ибо никаких сословий в Канаде нет.

К слову: в основе заблуждений относительно британской геральдической практики лежит ошибочное представление о Британском Содружестве вообще: на самом деле граждане входящих в его состав республик не являются подданными Её Величества, они республиканские граждане.

Это касается и Южно-Африканской Республики. В республиканскую систему ЮАР встроены племенные структуры, включая короля Ква-Зулу с его подданными, но зулусского дворянства не существует, а пожалования личных/родовых гербов совершает общереспубликанское и вполне государственное Геральдическое бюро. Опять-таки, пожалование гербов в ЮАР никоим образом не связано с признанием или пожалованием дворянства.

Официальные, от имени государства, грамоты на личные гербы выдаются в республиканской и бессословной Словакии.

Пожалования личных гербов осуществляются и правительством Зимбабве. В международных кругах эти пожалования пользуются не очень высокой репутацией (сложно судить, насколько оправданно) - как недостаточно обеспеченных в научном отношении. Но одного не отнять: все эти пожалования законны, немонархичны и бессословны.

Интересна ситуация в современной республиканской Финляндии, где существует и официально признается финляндское дворянство. Когда-то оно было частью шведского, но потом Финляндия была «подхвачена» Российской Империей, и юрисдикции разделились: финляндское дворянство получило отдельный статус, специальное покровительство российского монарха (в его качестве великого князя Финляндского), и впоследствии существовало автономно в рамках общероссийского - в собственной, автономной финляндской юрисдикции. При получении Финляндией независимости дворянство сохранилось и получило государственный статус в рамках республиканского государства.

Сохранились и дворянские гербы. Но это ничуть не воспрепятствовало расцвету личной недворянской геральдики в Финляндии. Правда, при этом произошло «закрытие сословия»: новых пожалований и интродукций (возведения/принятия во дворянство) более не совершалось. Но во вполне монархической Швеции примерно тогда же произошло аналогичное «закрытие сословия». Просто дворяне, опасаясь мощного прилива новой элиты в демократическую эпоху, поспешили «захлопнуть двери» сословия.

Итак, мы рассмотрели примеры пожалования личных гербов в условиях бессословных монархий, бессословных республик, а заодно, для полноты, и пример сословной республики.

Вывод очевиден: утверждение, будто республика и бессословность несовместимы с личными гербами, ошибочно на фактическом уровне: чтобы этот тезис хоть как-то совместился с реальностью, с лица Земли пришлось бы стереть очень много стран.

Заблуждение "номер четыре":

"Герб - это правовая норма, прописанная в каком-либо государственном правовом акте. Если личные гербы не упомянуты в законодательных актах, значит они – не гербы: в лучшем случае – простые «картинки под герб», гербовидные эмблемы".

На самом деле:

На протяжении многих веков герб мог считаться (и считается) абсолютно полноценным - и именно гербом, а не "рисунком под герб" - без какого-либо "прописания" в государственном правовом акте. Это исторический факт, подтверждаемый и в наши дни практикой таких геральдически цивилизованных стран, как республиканская Германия, скандинавские монархии или Швейцарская Конфедерация. В сегодняшней Швейцарии право на герб (в том числе никем никогда не утвержденный, просто произвольно принятый) можно совершенно официально отстоять в суде.

Ни в Германии, ни в Швейцарии нет источника пожалований «от государства»: ни в лице монарха, ни в лице республиканской власти. Гербы в этих странах не дают: их берут. Та же германская ситуация в целом совершенно аналогична российской (с поправкой на то, что средний немец чуть лучше знает и чуть больше уважает историю и традиции, нежели средний россиянин). И если кто-то начинает «щеголять» таким же (или крайне близким) гербом - можно представить доказательства бытования своего герба в суд и отстоять свой приоритет.

В той же Швейцарии герб просто начинает (или продолжает - если он старый) жить в семейном и публичном быту: если не на здании, то на кружке, если не на ложке, то на экслибрисе. Гербы членов той или иной корпорации (фирмы, учреждения, организации) порой вывешиваются в офисе; да и для надгробия герб пригодится…

Иностранцы тоже этим пользуются (хотя скорее в символических целях, ведь такая система защиты мало помогает за пределами Швейцарской Конфедерации). Президент США Роналд Рейган, к примеру, в свое время депонировал в одном из кантональных швейцарских архивов файл с бумагами о своем гербе.

* * *

Жизнь многообразна и не вписывается в прокрустово ложе выдуманных схем и кажимостей: в мире есть и выборные монархи, и республики, жалующие гербы; есть и бессословные монархии, и сословные монархии, не жалующие гербов, и даже демократии, признающие сословия. Истории известны и крестьяне с жалованными гербами, и князья – с нежалованными (и даже – не имевшие никаких гербов вовсе).

В бессословной Российской Федерации государство не жалует гербов, но право принять личный герб принадлежит всем и каждому: гражданам РФ, иностранным гражданам… Лицам без гражданства - тоже.

ссылка

Кто в России вправе жаловать частные гербы?

[ 02.12.2004 ] // Геральдика сегодня

Теоретически - только сама Российская Федерация. Больше - никто.

Однако пожалование («давание» в чистом виде) герба не следует путать с обретением (принятием) герба как такового: эти понятия нетождественны.

Термин «пожалование герба» по определению подразумевает предоставление права пользования тем или иным гербом «милостью свыше», часто - в связи с обретением особого социального статуса, сословного положения. В петровской Табели о рангах это понятие интерпретировано как «пожалование гербом во дворянство»: соответственно оформленный герб выступал в качестве зримого, но второстепенного, дополнительного свидетельства привилегированного статуса своего владельца. Так, возведение в простое дворянство сопровождалось присвоением герба с минимальным набором дворянских атрибутов (дворянский шлем и корона), возведение в графское достоинство – прибавлением к гербу графской короны и т.д.

Кроме того, пожалование герба может быть самоценным, происходить само по себе и не сопровождаться возвышением по иерархической лестнице.

В бессословной Российской Федерации, где источником власти является народ, над отдельно взятым субъектом права, будь то физическое или юридическое лицо, может «возвышаться» (при этом - далеко не во всех обстоятельствах) только сама Российская Федерация.

Единственный уполномоченный действовать в геральдической сфере государственный орган – Геральдический совет при Президенте РФ – не осуществляет никаких пожалований, но только подтверждает правильность принимаемых самими владельцами гербов. Российская Федерация почти не вмешивается в частное (негосударственное и немуниципальное) гербовладение, принимая в его регулировании факультативное участие посредством проведения геральдических экспертиз – если на то есть особый запрос со стороны владельца символики.

Здесь важно подчеркнуть, что пожалования геральдических знаков особого рода (т.наз. «административных гербов» - геральдических знаков-эмблем, оформленных наподобие гербов) в Российской Федерации не только возможны, но и на деле происходят. Указы президента России об утверждении символики подчиненных ему министерств – геральдически полноценные акты пожалования. Те же самые действия министерств и ведомств в отношении своих подразделений, по сути, также следует признать пожалованиями. Чаще всего учреждение символов осуществляется по ходатайству самих подведомственных структур, так что президентский указ и ведомственный приказ оказываются не строго пожалованием, а подтверждением уже используемой символики – процедурой санкционирующей, «освящающей» символ на более высоком уровне.

Легитимность таких пожалований обеспечивается тем, что все они осуществляются в пределах соответствующей компетенции «дающей» символ инстанции. Ни один властный уровень не вправе жаловать символику никому, кто напрямую не подотчетен. Более того: всякая компетенция имеет свои пределы и вовсе не распространяется автоматически и безусловно «на все и вся», что ниже. Орган власти вправе жаловать только административную символику, но не личную (а герб – прежде всего личный знак): гербовое право есть геральдическая проекция гражданского права, а с точки зрения последнего юридическое лицо и физическое лицо – равноправные субъекты. Пока закон не установил иного, геральдическая компетенция вышестоящего ведомства не распространяется на зависимых служебно - но не лично! - персон.

Чтобы легитимные пожалования гербов в современной России стали возможны, должны быть соблюдены по меньшей мере два обязательных условия:

- во-первых, сами гербы должны быть недвусмысленно введены в систему официальных почестей; сегодня Российская Федерация причисляет к таковым только государственные награды (ордена и медали), почетные, воинские и специальные звания - ни гербы, ни титулы к числу государственных почестей не относятся;

- во-вторых, должен быть назначен конкретный орган, которому Российская Федерация делегирует право выдавать жалуемые гербы; как в республиках, так и в монархиях правом определить такой орган обладает только тот, кто воплощает государство – глава (президент, император, король и т.п.) и/или законодательный орган (обычно - парламент).

Теоретически, современная Россия, пользующееся всей полнотой суверенитета, могла бы установить, что гербы от ее имени могут жаловать:

а) президент - своими указами: подобно тому, как утверждается символика федеральных министерств, ведомств и некоторых других «подразделений» государства,

и/или

б) парламент - федеральными законами: подобно тому, как утверждается символика и атрибутика государства;

и/или

в) специально и официально (указом президента или федеральным законом) уполномоченный на то орган: подобно тому, как на «давание» гербов уполномочены герольды в Британии, Канаде или Ирландии.

В любом случае, «дающая» (жалующая) гербы контора должна быть учреждением государственным. Любое пожалование герба – акт не только правоустанавливающий, но и обязывающий отныне и впредь представляться и пользоваться именно этим «гербовым именем». Не обладая необходимыми властными полномочиями, осуществить его присвоение (читай - почетное его «навязывание» через пожалование) попросту невозможно. Не имея монополии на весь потенциальный «запас» объектов, предназначенных для пожалования, нельзя обеспечить и особый привилегированный статус этой категории почестей. Если же эта монополия не закреплена государством за собой – она не принадлежит никому.

Вот почему ни одна негосударственная организация - частная фирма или общественное объединение - не может пожаловать герб. При всем уважении, которое одаряемый гербом может испытывать к одаряющему, пожалование не совершается ни де-юре, ни де-факто, если этот одаряющий не располагается выше награждаемого на общероссийской иерархической лестнице, а точнее – не уполномочен на то государством.

Любые вручения и подношения гербов от имени негосударственных организаций или частных лиц, если они выдаются за пожалования, таковыми не являются и - в качестве пожалований – фиктивны. Настаивая на своем праве осуществлять какую бы то ни было официальную выдачу гербов, такие организации и общества вводят потребителей своей продукции в заблуждение относительно статусных достоинств вручаемых дипломов, грамот и иных «подносных листов» - что бы ни было записано в уставах программных документах таких организаций и сколь бы помпезно ни обставлялись процедуры вручения таких «пожалований».

В лучшем случае организация (или частное лицо - художник-геральдист) может только разработать проект герба (грамотно - и тогда честь сочинителю и хвала); но проект станет гербом лишь тогда, когда «заживет» у своих хозяев, будет востребован ими в качестве герба, т.е. изобразительного геральдического имени – наряду и наравне с писанным именем (фамилией, официальным наименованием).

* * *

Пожалование герба – лишь один, но вовсе не единственный легитимный источник «заполучения» герба. Отсутствие механизма пожалования частных гербов государством никак не ущемляет принадлежащее любому юридическому и физическому лицу право обзаведения гербом путем самостоятельного принятия. Самовоспринятие нового герба – такая же обычная в международной и российской практике вещь, как наследование уже существующего (традиционно передаваемого по мужской линии от отца к детям безо всякого вмешательства со стороны государства).

Не нагруженный дополнительной (необязательной для герба) функцией официальной почести, герб в современной России остается тем, чем является искони – геральдическим изобразительным именем своего хозяина. Он считается легитимным и полноценным гербом только при условии гербоведческой корректности и неузурпации чужой символики.

Остались вопросы?

ссылка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Как в России обзавестись собственным гербом?

[ 25.11.2006 ] // Геральдика.Ру

Чем здесь может помочь государственная власть: федеральная и региональная? Кто вправе осуществлять пожалования? Какие права на это есть у общественных и международных организаций, у дворянских собраний, у церкви?.. Эти вопросы чаще всего поступают в редакцию сайта «Геральдика.Ру».

Ответы на них дает Михаил МЕДВЕДЕВ - член Геральдического совета при Президенте России, государственный советник РФ III класса, председатель российской Гильдии геральдических художников.

- Михаил Юрьевич, то, что в наши дни в России можно обзавестись самым настоящим личным гербом, поняли многие. Куда меньше число тех, кто уяснил, как это сделать правильно. Настал черед не просто рассказывать, а «раскладывать по полочкам»…

- Вы ведь не рассчитываете, что всё удастся уложить в одну беседу?

- Нет, напротив, мы рассчитывем сделать цикл публикаций с ответами на часто задавемые вопросы. А начать хотелось бы с самых частых. Например, с исчерпывающего обзора способов, с помощью которых вообще можно заполучить личный или родовой герб.

- Первый, самый «роскошный» – это получить герб по пожалованию.

Но пожаловать, то есть даровать герб имеет право только государство, наделенное полнотой суверенитета, в лице своего главы или компетентного государственного органа. При этом совершенно неважно, является ли это государство монархией или республикой.

Разумеется, такое пожалование будет иметь безусловную силу только в юрисдикции государства, его совершившего.

- То есть – в приложении к российской ситуации…

- В России сегодня получить жалованный герб невозможно. Президент и парламент гербов не жалуют; государственных органов, специально уполномоченных делать это – не существует. На сайте «Геральдика Сегодня» есть весьма толковая статья о пожалованиях в современной России, которую можно рекомендовать тем, кто заинтересуется правовыми аспектами.

- А пожалования главы императорской династии?

- Во-первых, настоящий глава Российского Императорского дома этим не занимается. Обычно в качестве главы династии наши медиа упоминают княжну Марию Владимировну. Это совершенно неверно. Чтобы не вдаваться в генеалогические тонкости, скажу лишь, что люди, доверившиеся этой «рекламе», жестоко обмануты.

Во-вторых, глава династии потому так и называется, что в его ведении находится династия, ее собственные титулы, почести, ордена.

- «Собственные» в смысле – существующие «для внутреннего употребления» внутри династии?

- Именно: существующие или сохраняющиеся. Или устанавливаемые для тех потомков династии, которые не могут воспользоваться фамильными почестями в полном объёме – для «неравнородных», «морганатов». Но такие титулы являются производными от династических и передаются также внутри семейства.

Жаловать гербы людям, не относящимся к потомству императорской фамилии – это не дело главы династии. С точки зрения международного права, это просто не относится к его компетенции.

Повторю еще раз: пожалование гербов – государственная прерогатива. Конечно, глава династии может претендовать на те или иные государственные полномочия, вплоть до попытки захватить всю власть целиком. Но эти претензии и попытки останутся лишь попытками и претензиями, если в конце концов не получат ретроспективного государственного подтверждения.

Теоретически, государство может делегировать право пожалования герба кому угодно: хоть частному лицу, хоть организации. Но на сегодняшний день этого нет нигде, и тем более – в России.

- А Церковь? Может ли она жаловать гербы? Государство рассматривает церкви как рядовые общественные объединения, но ведь многие из них старше нынешнего государства, и уже поэтому каждая из них, в известном смысле – сама себе голова.

- Канонические структуры, скажем, Русской Православной Церкви могут принимать гербы или получать их от верховных церковных властей – от Патриарха, Синода, Архиерейского собора, а на местах, возможно – и от правящих архиереев. Но наш разговор – о личных гербах. Пожалование таковых было бы использованием Церковью прав светской власти. Нет - «Богово Богови, а кесарево кесареви».

Впрочем, традиции и перспективы церковной геральдики заслуживают отдельного обсуждения.

- Получается, что получить российский герб по пожалованию в наши дни…

- …Не получается.

- Идем дальше. Второй способ обзаведения гербом – принять его самому. А корректно ли рассматривать самостоятельно принятые гербы в одном ряду с пожалованными?

- Да, соверешенно корректно. В случае каких-либо конфликтов (скажем, излишней близости, сходства двух гербов) жалованный герб имеет преимущество перед свободно принятым, но в целом - это явления одного порядка.

- Многие склонны считать самобытные гербы «картинками под герб», игрой в гербы…

- К таким выводам приводит незнание того, что есть герб, а равно незнание своих собственных прав.

- Ну, в общем, чего-то иного от советского воспитания и ждать не приходится…

- Сегодня социальные воззрения многих наших соотечественников затеряны между Сциллой советского наследия, не допускающего «всяческих фантазий», и Харибдой примитивного взгляда на демократию, с популистскими играми в упрощение, переделки, в перемены ради перемен. А герб, принятый самостоятельно, знаменует то, что человек решил перестать быть предметом игры и решил позаботиться о себе, выразить свою самость. Геральдика соразмерна не абстрактным массовым интересам, а человеку. Для того, чтобы принять это, надо обладать, так сказать, социальным самоуважением.

- А в очень многих письмах в редакцию сквозит искреннее недоумение тем, что принять «гербовое имя» можно так же свободно, как и обычное - не спрашивая никакого разрешения. И постоянно звучит вопрос: а кому «там, наверху», нужно подавать просьбу признать герб? Видимо, в этом и секрет популярности мнимых пожалований и самопальных регистраций: хоть государин-барин и так себе, а вот ведь: снизошел, одарил…

- Тем непристойнее роль самозваных герольдов и вымышленных высочеств: они не только паразитируют на рабских комплексах, но и поощряют их. Якобы без их «хозяйской» санкции и герб – не герб.

В действительности же – герб, принятый самостоятельно, становится действительно гербом, а не «подражанием гербу», при соблюдении всего двух условий.

Во-первых, этот герб должен быть согласован с собственно геральдическими правилами, касающимися структуры, расцветки, сочетания элементов, выбора фигур и т.д.

Во-вторых, в нем не должно быть нарушений так называемого гербового права, то есть той области геральдики, которая непосредственно имеет правовое измерение. То есть: нельзя покушаться на что-либо чужое: на какие-либо ранговые атрибуты, не принадлежащие обладателю герба, на элементы чужих гербов.

- Итак, в отсутствие государственных пожалований – Вы выступаете сторонником «художественной самодеятельности», поддерживая самобытные гербы?

- Я выступаю сторонником разумной человеческой самостоятельности. Подчеркну: самостоятельности, обусловленной традициями. Более восьми веков назад геральдику породили люди, свободно и самостоятельно принимавшие для себя гербы. Через пятьсот лет самобытные гербы создали основу русской геральдики. И эта практика – свободное принятие герба – не отмирала никогда.

- Значит - да здравствует народное герботворчество…

- Да здравствует грамотное герботворчество. Профессиональное и правомерное. А народное оно или властное – это вопрос второго уровня.

Вы не представляете себе, сколько геральдически неудачных и безграмотных композиций жаловалось и, увы, жалуется государствами. Только государственное утверждение и заставляет считать их гербами.

Выбор у гражданина России простой: если он хочет герб – он принимает герб своей волей. Если он хочет государственного (а иного и быть не может) пожалования – он сидит и смирно ждет, когда государство обратит свой взор на геральдические запросы граждан. Это смиренное ожидание можно будет передать по наследству. Вместо герба, который передаст своим детям более инициативный гражданин.

- Понятно, как в анекдоте про таксиста-«бомбилу»: милейший, так вам шашечки или ехать? Но согласитесь, что даже у самого грамотного самостоятельно принятого герба есть один чрезвычайно существенный недостаток: он практически не защищен.

- Вот именно: «практически»! Теоретически даже самобытный герб является знаком, подлежащим защите через суд. А практически у нас беззащитны и жалованные гербы, и зарегистрированные, и узаконенные. Посмотрите, как обходятся с гербом России, «склоняя» и уродуя его в частных логотипах; как на стенах чиновничьих кабинетов и даже президентских штандартах он предстает в сумасшедше искаженном виде. Для того, чтобы защита герба стала не просто правовой возможностью, а объективной реальностью, необходимо, чтобы и геральдическая, и правовая культура в России добрались бы до более высокого уровня.

- А есть «промежуточные» способы получить герб? Через пожалование от каких-нибудь официально признанных герольдов, ассоциаций… Где можно в России зарегистрироваться в нормальной, а не самозванной геральдической конторе? И еще раз возвращаясь к письмам в редакцию: не успев принять герб, люди уже задумываются, как обозначить их существование перед лицом ну хоть какой-нибудь официальной конторы.

- В некоторых субъектах Российской Федерации региональные, учрежденные государственной властью этих субъектов, геральдические комиссии регистрируют личные гербы. И это само по себе прекрасно. Однако это – не пожалование герба. Правовой основой для обретения гербом статуса герба остается факт его самостоятельного и грамотного принятия владельцем. Службы и комиссии только признают этот факт и официально свидетельствуют, что никакие правила при этом не нарушены.

Такую работу мог бы вести и Геральдический совет при Президенте РФ, но пока что он еще «собирается» с мыслями и силами, чтобы определить свою позицию.

Частные организации (они же – «общественные») тоже могут вести реестры. Но в отличие от региональных, то есть государственных, служб, эти организации не имеют официальных полномочий, и ценность их признания определяется исключительно исходя из доброго имени и профессиональной компетентности тех, кто ведет такие реестры.

Иное дело – разного рода «общественные пожалования», «матрикуляции», осуществляемые уже упомянутыми мнимыми «герольдами», «герольдмейстерами», «гербовыми королями» и иными якобы гербовыми чинами, самовольно присвоившими себе геральдические звания и полномочия. Это уже просто фальсификации. Они не повышают, а понижают (до нуля и ниже) статус «жалуемого» герба.

- А как же дворянские организации? «Дворянства Российской Федерации» не существует, это правда, но есть тысячи представителей дворянских родов, которые не успели при царе получить гербы. И есть дворянские ассоциации, претендующие на правопреемство с уважаемыми дворянскими собраниями. Они-то вправе жаловать гербы «своим»? По аналогии с правами главы императорской династии в отношении членов династии…

- Действительно, есть традиционные структуры, права которых восходят к императорской эпохе. Но права жаловать гербы у них нет. Потомки дворян вправе, как и прочие граждане, самостоятельно принять герб, а легитимные дворянские собрания вправе вести, скажем так, «критический учет» гербов своих членов. То есть вести экспертизу таких гербов и в случае корректности включать в свои документы. Вести, скажем, губернские гербовники. Сборники гербов своих членов. В том числе и тех гербов, что принимаются дворянами в наши дни.

Кроме того, при императорских орденах (орденских корпорациях, теоретически сохраняющихся сегодня, как династические) могли бы вести гербовники кавалеров.

Но снова и снова: это не пожалования. И то, и другое – по сути – то же, что и регистрация в региональной геральдической комиссии, с двумя важными изъятиями: во-первых, рассмотрению дворянских собраний и орденов подлежит лишь геральдика их членов; во-вторых – республиканская власть России вправе (ввиду множества лакун в действующем праве) не считаться с полномочиями «имперского происхождения».

- Третий способ получить герб, которого мы вскользь коснулись выше – по наследству. Так?

- Я бы сказал чуть более общо: по ближайшему родству. Передача прав на герб происходит в соответствии с давно установившейся традицией – по прямой мужской линии. Мужчина распространяет свое право на супругу, сыновей и дочерей. А если у супруги уже есть герб (самостоятельно принятый или доставшийся от отца), она имеет право на два герба одновременно. И может или соединять их, или употреблять по отдельности.

- Михаил Юрьевич, традиция традицией, но все же XXI век на дворе. Наследование герба только по мужской линии – прямое ущемление прав женщины.

- Не думаю. Передача герба вообще не относится к области личных прав, используемых передающим герб лицом. Это «просто происходит». Тут нет ситуации выбора, понимаете? Женщина не может передать герб; мужчина не может не передать. Зато жена имеет право на герб мужа, а он прав на ее герб – не имеет. Еще поди разбери, кто ущемлен…

- Откуда берется наследуемый герб – понятно. Как говорится, «смотри выше»: он был либо когда-то пожалован, либо принят самостоятельно. Мы перечислили три способа обретения герба. Можно подводить черту?

- Не совсем. Есть еще особый случай: дарование герба на собственную символику одним обладателем герба по отношению к другому. То есть возможна ситуация, когда герб принят самостоятельно, но его владелец хочет воспользоваться каким-то элементом символики чужого ему герба - и получает на это официальное разрешение владельца.

Это – очень деликатная ситуация, требующая большого геральдического такта. Совершается своего рода пожалование. Тот, кто не может пожаловать герб как таковой, то есть целиком, иногда вправе даровать элемент своего герба для включения в уже существующий «самобытный» герб.

- На сайте «Геральдика.Ру» есть Ваша статья про аугментации - почетные эмблемы, пожалованные властью. То, что Вы сейчас описываете – и есть эта самая аугментация?

- Разумеется, да. К примеру, N-ская область может использовать дарование части своего герба как престижную неимущественную награду. Примером разумного решения этого вопроса может служить якутский региональный закон о символике, где допускаются «пожалования» элементов от имени республики и муниципалитетов, но под контролем и при деятельном участии республиканского Геральдического совета.

- А как быть с тем, что человек хочет проявить патриотические чувства и помещает в свой герб символику своего города или региона...

- Или своей страны?.. Нет, так нельзя. Тот, кто хочет чем-то воспользоваться, должен спросить разрешения. Это даже не постулат геральдики: это азы приличий.

Самовольное использование герба или иного официального символа региона или города в личном гербе – недопустимо. «Естественное» желание вставить в свой герб символы малой или большой родины может быть по-человечески понятным, но, понятное или непонятное, оно совершенно неграмотно и противоречит всему строю геральдики.

- Знаете, мы чуть не забыли один важный вопрос о жалованных гербах. А иностранные пожалования?

- Для России – страны с собственным, установленным традицией, геральдическим режимом – эти пожалования могут иметь лишь факультативное значение.

- В смысле?..

- В том смысле, что они действительны постольку, поскольку не противоречат местным, в нашем случае – российским, нормам.

Кстати, международные организации, хотя бы и самые уважаемые, жаловать гербы тоже не могут. Так что если вам предложат утвердить герб «под эгидой ЮНЕСКО» - не трудитесь даже проверять. Это чепуха, какими бы бумажками ни обложились «регистраторы». Регулирование геральдики - дело государственное, а не межгосударственное.

- Спасибо за разъяснения. На этом, с Вашего позволения, и поставим точку…

- С запятой. Мои наилучшие пожелания сайту и его посетителям!

ссылка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Родовая геральдика в современной России: ее понимание и отражение «Дворянским календарем»

[ 24.02.1999 ] // А.А. Шумков

«Дворянский календарь. Справочная книга российского дворянства» является изданием Санкт-Петербургского губернского Дворянского Собрания и Союза Русских Дворян (присоединившегося к изданию начиная с 5-й тетради). Ответственный редактор А.А. Шумков, редактор-геральдист М.Ю. Медведев.

I. Дворянство и геральдика в современной России. Вопрос о существовании дворянства в послереволюционной России представляется нам скорее политическим и спекулятивным, чем практическим. Декрет ЦИК и СНК от 10/23 ноября 1917 г. "Об уничтожении сословий..." провозгласил отмену сословного деления российского общества, но в сущности Советская власть сохранила это деление, фактически превратив дворянство из привилегированного сословия в дискриминируемое (уровень дискриминации при этом значительно превысил остатки привилегий, сохранившиеся к моменту революции). Именно принадлежность к дворянскому сословию (а советское законодательство требовало указания на социальное происхождение: "из дворян", "б. дворянин" и т. д.) или факт сокрытия этого становились поводом для поражения в правах, гонений и лишения самой жизни.

И теперь, по прошествии более восьмидесяти лет, редакция "Дворянского календаря" исходит из посылки, что современное российское дворянство - это совокупность лиц, являющихся законными потомками по мужской линии тех людей, которые в свое время были официально признаны и утверждены в потомственном дворянском достоинстве Российской Империи. Оставляя в стороне споры о том, что такое дворянство сегодня, каково оно и каким ему быть, редакция уверена, что российское дворянство, как любой социально-культурный феномен, нельзя отменить декретом, пока физически существуют его представители и пока они осознают себя частью некой исторической общности. Коль скоро здравствуют потомки по мужской линии (юридические носители родового достоинства) представителей российского дворянства, которые могут и готовы документально подтвердить свое происхождение, существует и российское дворянство. Следовательно, сохраняются и все его неотъемлемые черты и "украшения", среди которых не последнее место занимает дворянская родовая геральдика.

Российская дворянская геральдика по праву должна быть осознана как важная и во многом самостоятельная часть отечественного культурного наследия. Многонациональное российское дворянство, обладавшее наибольшими вольностями по сравнению с другими сословиями, дало urbi et orbi выдающихся культурных лидеров, великих поэтов и ученых, определивших навсегда черты российской культуры. Так же и наследие дворянской геральдики заслуживает того, чтобы стать предметом общенародной гордости.

Гербы российского дворянства, как часть национального достояния, нуждаются в научном изучении (фундаментальном и прикладном) и в юридической защите со стороны государства.

II. Внутренняя логика и реалии геральдической практики. Разделяя судьбу всего российского дворянства, геральдика встречалась с произволом на каждом шагу. Частная геральдическая практика пестрила нарушениями, деятельность геральдического ведомства была эклектична, и в конечном счете решения принимались самодержавной волей. И тем не менее существовали правила, служившие ориентирами при составлении, утверждении и подтверждении, изменении и наследовании гербов. Только на первый взгляд может показаться, что русская геральдика - это царство беспорядка. За пестротою многопольных щитов и причудливых геральдических фигур, за провинциальными фантазиями геральдических чиновников просматривается система не менее четкая, нежели выверенные веками геральдические обычаи Англии, Австрии или же Португалии. Это становится очевидным в процессе знакомства с практикой Департамента Герольдии Правительствующего Сената и его Гербового отделения, а также в сопоставлении с аналогами из стран "классической геральдики". А.Б. Лакиер запальчиво утверждал, что русскому дворянству нечего стесняться, в том числе и в отношении геральдики. Этот тезис был не плодом амбиций, а выражением глубокого понимания исследованного материала.

Система относительно проста - но живая геральдика сложна той сложностью, которую в нее привносит жизнь. Исследователю невозможно ограничиться знакомством с несколькими классическими трудами и "Общим Гербовником", который задумывался как последняя инстанция в решении гербовых вопросов, но едва ли отвечает и на их половину.

III. Опыт "Дворянского календаря". Геральдический раздел "Календаря" имеет самостоятельное научное справочное значение, выходящее за пределы простого иллюстрирования родословных росписей. За два года работы редакция столкнулась с немалым числом непростых гербовых ситуаций. Напомним, что к настоящему моменту вышло в свет пять тетрадей "Дворянского календаря", в которых опубликованы поколенные росписи пятидесяти четырех фамилий (из них только тринадцать не имеющих родовых гербов).

Так, дворянам Рышковым за недостатком доказательств было отказано в праве внесения в 6-ю часть (древнее дворянство) дворянской родословной книги, но это не лишило их права на герб, законно украшенный атрибутом "древности" - щитодержателями: еще до отказа герб был Высочайше утвержден и помещен в I отделение "Общего Гербовника дворянских родов Всероссийской Империи". Признанный в правах потомственного дворянства по собственным заслугам артиллерийский офицер Н.А. Рышков в то же время получил из Герольдии подтверждение прав для себя и своего потомства на геральдическое свидетельство древности рода. За князьями Гагариными, наоборот, при внесении их герба в "Общий Гербовник" не утвердили старинных фамильных щитодержателей (дикарей), на которые род, тем не менее, имеет законное право. Дворянам Щербачевым по прошению были добавлены щитодержатели к гербу, но представители некоторых ветвей рода не пожелали отнести это новшество к себе. И это их право. Дворяне Лавриновские пользовались самобытным родовым гербом с щитодержателями (на печатке), но это было нарушением (документы очевидно показывают их новое происхождение, что и было отмечено внесением в 3-ю часть родословной книги); не исключено, что Лавриновские сами понимали некорректность такого дополнения и потому на фронтоне своего дома в Пскове поместили родовой герб без оных. Часть дворянских родов (например, Вилинбаховы), поколенные росписи которых мы опубликовали, не пользуются щитодержателями при неоспоримых правах на них.

Работа над генеалогией Чичериных раскрыла историю пожалования роду нового герба. Долгое время считалось, что дипломное пожалование 1827 года может быть отнесено ко всему роду. Этого мнения придерживался и такой выдающийся гербовед, как С.Н. Тройницкий. Однако соотнесение символики пожалованного герба (литовский всадник и искаженный герб "Корибут") с генеалого-биографическими реалиями родовой истории открыло принадлежность герба только одной ветви рода, произошедшей от союза с княжной Куракиной.

Бароны Рауш фон Траубенберги получили в 1884 году диплом на герб - как считалось, во исполнение более раннего указа 1874 года, закрепившего за родом герб, будто бы пожалованный Императором Карлом V. В действительности же один герб отличается от другого, и род теоретически приобрел право на оба. Одновременно бароны некоторое время сохраняли право на еще один, приобретенный ранее в Швеции, герб. Это при том, что Гербовое отделение планировало закрепить за родом герб, отличный от трех перечисленных. Герцоги Лейхтенбергские - морганатические потомки князей Романовских - получили герб, внесенный в "Общий Гербовник". Казалось бы, этим дело исчерпано, но выяснилось, что есть два более ранних узаконения (одно касается собственно Лейхтенбергских, другое - вообще потомков российских Императоров по женской линии), которые расширяют права рода.

С более простыми геральдическими ситуациями мы сталкиваемся регулярно; примером может служить род дворян Александровых: распространение права на герб на другие ветви рода через родоприимный документ, некоторое расхождение в цветах между печатной версией "Общего Гербовника" и оригинальным гербом. Нам представляется, что все эти "вольности" свидетельствуют не столько о беспорядке в российской геральдике, сколько о ее богатстве. Систематизация позволяет увидеть, что в этих "беспорядках" отражается история рода, сословия и страны в целом.

Порой для выяснения сути приходится обращаться к иностранным аналогам. Именно исходя из таковых удалось выяснить права на герб в России баронов Жомини (герб и титул были пожалованы Императором Наполеоном I, геральдические узаконения которого значительно отличались от российских). Оказалось, что в других странах (например, в Баварии) и в самой Франции немало прямых аналогов. Одновременно был определен герб рода Жомини в Швейцарии до его возведения в баронское достоинство, немаловажный для понимания геральдических прав рода в России.

Герб дворянам Шильдерам был пожалован в Австрии (Священной Римской Империи). В России, возможно, по небрежности герб был искажен; и именно эта искаженная версия, вопреки "цесарскому" пожалованию, приобрела силу герба российских дворян Шильдеров (кстати, никогда не пользовавшихся немецким дворянским предикатом). Князья же Сайн-Витгенштейн (родословие которых будет опубликовано в 6-й тетради), наоборот, вне России пользовались самыми разнообразными версиями герба, но в России их гербовые права были ограничены пожалованием 1816 года, во многом идущем вразрез с родовыми традициями. Как ни удивительно, эти обстоятельства остались неучтенными в нескольких авторитетных публикациях по геральдической истории Витгенштейнов, однако чиновники Гербового отделения о них помнили.

Российские дворяне Драке претендуют на происхождение от родного брата сэра Френсиса Дрейка, и герб косвенно подтверждает родовую легенду (с учетом английских традиций и норм).

Столкнулись мы и с чисто гербоведчески занятными случаями. У упоминавшихся выше Александровых, к примеру, герб буквально переполнен аномалиями: фигура в гербе (рука) обращена влево вместо обычной правой стороны, намет не согласуется с прочими частями герба по цвету, золотые фигуры даны в серебряном поле. Все это не вызывает возражений, ибо герб Высочайше утвержден. Но одна деталь являет собой своего рода геральдическую загадку: в гербе присутствует рассеченный пояс; обе его половины, правая и левая, серебряные. В каком смысле возможно такое деление, не идентичен ли геральдически такой рассеченный пояс не рассеченному? У редактора-геральдиста, иллюстрирующего "Дворянский календарь", нашлось свое суждение (см. стр. 16 и цветную вклейку в 3-й тетради).

IV. Самобытные гербы российского дворянства. Редакция "Дворянского календаря" рассматривает и публикует самобытные гербы наравне с Высочайше пожалованными. В этом своем понимании исторической равнозначности самобытных и официально зарегистрированных гербов редакция опирается на смысл петровских законоположений и "Жалованной грамоты российского дворянства", признававших неотъемлемое право российского дворянства на родовые гербы. Приводя на страницах "Календаря" рисунок герба в традиционной сокращенной версии (щит, в случае с титулованными родами - корона достоинства), отказываясь от его описания и объяснения смысла геральдических фигур, редакция уделяет основное внимание конкретным путям формирования гербов и это в первую очередь касается самобытных родовых гербов.

V. Родовая геральдика: продолжение традиций или профанация? С максимальной осторожностью редакция "Дворянского календаря" подходит к вопросу современных (вновь обретенных) самобытных гербов. Сам по себе фактор времени ("издревле употреблявшийся герб" в какой-то момент истории тоже был новым) не принципиален, и абсолютизация его ненаучна. Не время появления герба определяет его корректность и геральдические достоинства. Принятие новых самобытных гербов дворянскими родами, ранее не имевшими герба или утратившими сведения о нем, не имеет ничего общего с исторической фальсификацией. Искажением традиции, напротив, была бы попытка остановить этот процесс.

Пользующаяся в последнее время повышенным (часто корыстным и недобросовестным) вниманием, но лишенная защиты государства и эффективной опеки беспристрастных специалистов, современная российская родовая геральдика переживает смутные времена. Самозванные государи и государыни, регенты и герольды во исполнение своих воображаемых суверенных прерогатив совершают не имеющие силы пожалования. Люди самого разного происхождения узурпируют гербы благородных однофамильцев. Специфически дворянские и титульные атрибуты намеренно или по неведению вносятся в гербы лиц недворянского происхождения или передаются потомкам по женской линии. Типичным нарушением норм и правил стало появление в личных и родовых гербах произвольно присвоенных российского государственного орла, старинных и современных символов земель и ведомств. Наконец, поток вопиющей неграмотности, не говоря уже о грубой безвкусице, в современной геральдической практике ширится, а его адепты пытаются увековечить его в новоиспеченных "кодексах" и "уставах".

Этой пугающей тенденции можно и должно противопоставить обращение к традиции российской геральдики и российского гербового права. Уместны не только комплексные исследования, но, как думается, и их практическое приложение под эгидой полномочного государственного органа. Или родовая геральдика погибнет в своей беззащитности среди фальсификаций и невежества, или она выживет под опекой государства, - и тогда гербовое наследие российского дворянства органически войдет в общий контекст обновления и возрождения России, служа основой и источником системности для новой "всегражданской" геральдической практики.

ссылка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

О правах потомков дворянских родов на гербы предков

[ 22.08.2003 ] // Геральдика сегодня

Сохраняют ли в Российской Федерации свою силу пожалования дворянских гербов, сделанные до официальной отмены титулов и сословий в 1917 году?

Как подтвердить свое право на родовой (старинный дворянский) герб?

Где его можно зарегистрировать?...

Редакция приглашает всех желающих обращаться с любыми вопросами по обозначенной теме: ответы на самые интересные и важные из них пополнят этот раздел...

Сохраняют ли в Российской Федерации свою силу пожалования дворянских гербов, сделанные до официальной отмены титулов и сословий в 1917 году?

Да, сохраняют. Строго говоря, отмена сословий, титулов и т.п. декретом от 11 ноября 1917 года не означала автоматического упразднения гербов дворянских фамилий; она только лишала эти гербы сословного характера. Формальной отмены родовых гербов так и не последовало. Теоретически гербы могли сохраняться просто как родовое достояние (подобно дворянским фамилиям, которые не были отменены декретом, но перестали считаться дворянскими).

Мои предки были дворянами. Имею ли я право пользоваться их гербом?

В отсутствие законодательных предписаний относительно порядка наследования личных, в т.ч. и дворянских, гербов, следует считать, что они наследуются согласно общему обычаю - строго по мужской линии. При этом необходимым условием служит непрерывность мужской линии в роду-гербовладельце.

Если по отцовской линии принадлежность к такому роду не просматривается, и ближайшим Вашим предком дворянского достоинства является лицо женского пола - мать, бабка и т.д., то пользоваться ее родовым гербом (т.е., строго говоря, - гербом ее отца) Вы не вправе.

Как подтвердить свое право на родовой (старинный дворянский) герб?

Обращаться за подтверждением старого герба можно в Геральдический совет при Президенте РФ - по той же процедуре, как и за одобрением нового герба; разница лишь в том, что вопрос о старом гербе нет смысла поднимать без пакета документальных доказательств. До революции признание права на определенный герб требовало сбора и представления определенных доказательств. Однако и в наши дни при выяснении самого права на исторический герб также неизбежно встанет вопрос о сборе доказательств, в значительной мере - аналогичных тем, какие требовались в прошлом. Как правило, состояние российских архивов позволяет собрать необходимые документы. Возможно, Вам понадобится провести дополнительные архивные исследования, поиск разнообразных документов дореволюционного и/или советского времени.

До сих пор ГерСовет ни разу не рассматривал такие документы, однако препятствий для этого нет никаких: еще в 1999 году в ходе первого совещания по личной геральдике Государственный герольдмейстер России заявил о готовности рассматривать подобные доказательства при условии того, что вместе с ними будет представлено профессионально-генеалогическое заключение авторитетных специалистов.

Если проведение таких изысканий почему-то невозможно (или они оказались безуспешными) и бесспорных доказательств права на старинный герб раздобыть не удалось, то лучше всего - воздержаться от употребления этого герба. В противном случае такое сомнительное (бездоказательное) пользование рискует обернуться узурпацией чужого герба, что в геральдике считается преступлением, хотя и ненаказуемым уголовно или административно (во всяком случае – пока) с точки зрения российского законодательства.

Помните, что вне зависимости от Ваших действительных или мнимых прав на старинный герб, за Вами остается право принять новый, собственный: уж лучше свой гражданский, чем чужой дворянский.

Свое право на исторический родовой герб я считаю доказанным. Где его можно зарегистрировать?

Если герб был пожалован российским монархом, то собственно регистрировать его нет надобности: большинство таких гербов было учтено ("зарегистрировано") еще в имперские времена - в "Общем дворянских родов гербовнике" («Общем гербовнике» - ОГ), который издавался с 1797 по 1917 гг. С точки зрения международного гербового права этот документ сохраняет свою силу и доныне, подтверждая факт принадлежности того или иного герба конкретному роду. То же относится и к гербам, которые были пожалованы отдельными грамотами и почему-либо не попали в ОГ.

До 1917 г. использование герба потомством пожалованного дворянина разумелось само собой, и в общем случае не требовало специальных указаний законодателя. Нет таких узаконений и сейчас.

Несмотря на то, что процедура регистрации уже существующих старинных родовых гербов не предусмотрена российским законодательством, потомки дворянских родов вправе обозначить перед лицом государства факт правомерного использования своего родового герба.

Для этого нужно направить в адрес руководителя федеральной геральдической службы (Государственного герольдмейстера) уведомление, составленное в свободной форме; к письму следует приложить ссылки на какие-либо документальные (в том числе архивные) доказательства Вашего происхождения от лиц, за которыми некогда было официально признано право на соответствующий герб.

Результатом такого обращения станет официальный письменный отзыв Государственного герольдмейстера о том, достойно ли право заявителя на герб признания с точки зрения геральдико-правовых норм.

Существует некоторое число исторических гербов, никогда не проходивших Высочайшей конфирмации, но традиционно использовавшихся в роду. Несмотря на неучтенность таких самобытных гербов в ОГ, большинство из них известно экспертам - генеалогам и геральдистам - так же, как и история семей (родов), которые обозначались этими гербами. Если Вы претендуете на право пользования таким (самобытным) гербом – тому должны служить доказательства не менее веские, чем при претензиях на законно пожалованный герб.

Я уверен, что принадлежу к дворянскому роду, а не просто являюсь однофамильцем, но никаких документальных свидетельств этого не имею и не знаю, с чего начать сбор доказательств. Что мне делать?

За первичной консультацией по этому вопросу Вам следует обратиться к профессиональному генеалогу. Со своей стороны рекомендуем обратиться непосредственно к авторитетнейшему из практикующих ныне исследователей генеалогии российского дворянства, члену Совета Русского генеалогического общества, издателю "Дворянского Календаря" и генеалогу Санкт-Петербургского Губернского Дворянского Собрания Андрею Александровичу Шумкову.

Нужно ли удалять дворянские и иные сословные атрибуты из родового герба, чтобы пользоваться им сегодня?

Нет, не нужно. Коль скоро исторические гербы сохраняются не как атрибуты дворянства, а "просто" как фамильное достояние - то это же самое относится и к особым элементам, указывавшим на сословную принадлежность и/или титул гербовладельца: дворянскому шлему, короне, щитодержателям, мантии и т.д.

Если желание проявить гражданскую корректность по отношению к бессословному обществу, членом которого Вы также являетесь, все же велико, Вы вправе воздержаться от использования родового герб в полном виде, и при публичном воспроизведении (на визитных карточках, личных бланках и т.п.) ограничиться его сокращенной версией в виде только щита или же щита с девизом. Умалением достоинства герба (и Вашего лично) такое сокращение не является.

И наоборот: использование потомком рода своего исторического герба со всеми геральдическими атрибутами, которых были удостоены его предки, не может осуждаться: ведь именно в таком виде герб был некогда утвержден высшей властью, таким дошел до наших дней и не подлежит произвольному сокращению (изуродованию) на основании смены государственного и общественного устройства.

Можно ли вообще как-либо изменять свой родовой герб?

Ответ на этот вопрос зависит от характера предполагаемых изменений.

Еще в конце XVIII века стремление упорядочить родовую геральдику заставило верховную власть провозгласить неизменность дворянского герба: подписывая манифест от 20 января 1797 г. об издании “Общего Гербовника” император Павел I повелел, чтобы ”…все гербы, в “Гербовник” внесенные, оставить навсегда непременными так, чтоб без особливого Нашего, или преемников Наших повеления, ничто ни под каким видом из оных не изключалось и вновь в оные не было ничего прибавляемо…”

Вместе с тем, непреходящее нормативное значение манифеста 1797 года для российского гербового права вовсе не означает, будто каждый дворянский герб остается структурно и иконографически “замороженным” навечно. Следует отличать собственно изменение герба от его геральдически оправданной корректировки и дополнения (конкретные случаи последнего рассмотрим отдельно – см. ниже). И уж тем более не являются изменением герба новые художественные решения старинного герба (авторские стилизации, улучшение художественных достоинств устоявшегося изображения и т.п.).

Поэтому владелец жалованного герба поступит геральдически грамотно и тактично по отношению к исторической памяти своих предков, если воздержится от замены или удаления фигур, эмблем и расцветки из своего родовой герб, особенно в его «сердце» - щит (данная рекомендация не относится к случаям ситуативного сокращения воспроизводимой версии герба в тех частных случаях, что рассмотрены выше).

Обладатель же самобытного герба вправе его менять и чувствовать себя более свободно: таким изменением он ничего не нарушит – кроме, быть может, духа преемства, особенно если герб старый.

Во всех случаях – помните: произвольное внесение в герб атрибутов статуса (щитодержателей, венков, лент, мантий и т.п.), а также необоснованная замена существующих - недопустимы, точнее – автоматически превращает такой герб в фальшивый, даже если основное содержание герба было абсолютно корректным с геральдико-правовой точки зрения до того, как подверглось неоправданному дополнению или изменению.

Можно ли дополнить свой родовой герб новыми атрибутами?

Дополнить герб можно в случаях, когда для этого есть достаточные основания: среди них в первую очередь выделим следующие:

1. «Неполнота» родового герба: Родовой герб может быть неполным: например, нет нашлемника (см., например, герб дворян Васильчиковых), а то и шлема - ни жалованных, ни самобытных. Даже если такой неполный герб был Высочайше пожалован и внесен в ОГ, часто (хотя не всегда!) такую неполноту можно рассматривать не как юридически закрепленное имперской властью отсутствие элемента, а как простую неполноту, и вышеупомянутый запрет в манифесте Павла I может быть здесь либерально прочтен и обойден: обладатель такого герба вправе присочинить таковой элемент.

Бывают особые случаи: род исстари имеет право на какие-либо почетные элементы, например - на щитодержателей (ввиду титула или принадлежности к 6-ой части Дворянской Родословной Книги), но это право по тем или иным причинам не использовалось. Сегодня это упущение можно восполнить и реализовать историческое право рода, к которому Вы принадлежите.

При всех таких нововведениях очень важно убедиться, что самобытных элементов такого рода не было в фамильной традиции.

Примером грамотной реализации исторического права является герб Ростроповичей из древней шляхты Варшавской губернии, семья которых - в лице знаменитого дирижера Мстислава Леопольдовича с супругой Галиной Вишневской и их дочерьми – в 1998 году дополнила свой родовой герб новосочиненными щитодержателями (серебряными псами) на основании принадлежности рода к числу внесенных в 6-ю часть Дворянской Родословной Книги.

2. Отсутствие девиза:

Строго говоря, отсутствие девиза в родовом гербе не означает его неполноты: ведь девиз не является ни особым атрибутом статуса (он общедоступен), ни обязательным элементом герба (будь-то дворянского или гражданского).

Владелец герба, в котором девиза исстари не было, вправе избрать таковой и поместить в герб – как правило, на ленте под щитом. Нововведенный девиз может быть свободно воспринят наследниками родового герба.

3. Наличие наград:

Как и владелец любого герба, конкретный представитель династии-гербовладелицы, удостоенный ордена, медали, почетного звания, церковной награды и т.д., вправе так или иначе отразить факт награждения (удостоения) в используемой им версии на основании общих правил.

Поскольку награды являются негеральдическими и индивидуальными знаками отличия данного лица и принадлежат только ему, постольку ни члены его семьи (пользующиеся тем же родовым гербом одновременно с награжденным), ни его потомки не имеют права использовать версии родового герба, дополненные награжденным только «для себя» (на время своей жизни); иначе говоря – такие версии герба ненаследуемы.

Дополнение сословного герба советскими орденами геральдически правомерно, но часто оказывается стилистически сомнительным (в силу эстетических особенностей советских наград) и исторически бестактным шагом - особенно в тех случаях, когда награда легко опознается большинством современников как несомненно советская (прежде всего, это относится к орденам Ленина, Октябрьской революции, Боевого Красного знамени, Трудового Красного знамени и т.д.). Во избежание такого опошления рисунка старинного герба «советизмами» разумно ограничиться помещением в герб только ленты соответствующего ордена: например, ее можно обвить вокруг щита. В отношении медалей такое «сокращение» рекомендуется не так настоятельно.

Одним из примеров удачного и геральдически грамотного дополнения родового герба личными элементами является герб Георгия Вилинбахова, поместившего в свой родовой герб не только изображения принадлежащих ему государственных орденов, но и девиз, которого в семейной традиции не было.

ссылка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Основы и перспективы российской дворянской геральдики

[ 25.03.2006 ] // М.Ю. Медведев

1. В основе геральдического права лежит классическая бартолианская концепция, предусматривающая два способа приобретения герба: свободное принятие герба и его государственное утверждение (обычно - пожалование, совершаемое государем). При этом пожалованный герб имеет преимущество перед свободно принятым. Кроме того, при восприятии герба не должен узурпироваться чужой герб (или геральдический атрибут чужого статуса).

На непосредственное применение всех этих постулатов налагает отпечаток местная геральдическая традиция (узаконения, прецеденты, обычаи): круг людей, в принципе имеющих право на герб, может существенно сокращаться; по-разному определяются геральдические атрибуты статуса и т.д.

2. В свою очередь объект геральдического права - герб - подчиняется определенным фундаментальным геральдическим нормам. Прежде всего, герб иконографически стабилен, но графически изменчив. Стремление установить графический эталон герба, фиксировать форму и пропорции щита, форму намета и т.д. - все эти тенденции, характерные для геральдического дилетантизма, очень далеки от серьезной геральдики.

Более того, сама иконографическая основа герба доступна вариациям, поскольку допускается изображение герба в сокращенном виде (без второстепенных элементов - намета, шлема, короны и т. д.; в случае, если несколько гербов соединены в одном, обычно разрешается ограничиваться лишь одним из соединенных гербов), а иногда и в дополненном (брачные, кавалерские гербы и т. д.).

3. Таков контекст, вне которого российская дворянская геральдика не была бы геральдикой и вне которого не могут быть адекватно оценены её узаконения, её прецеденты и обычаи, а равно и её перспективы.

Наследие российской дворянской геральдики ещё требует пристального исследования; но многие обобщения могут быть сделаны уже сейчас.

4. Государственное признание дворянского гербовладения в России относится к 1780-м годам; однако приобретение герба путем его свободного присвоения господствовало в среде дворянства до конца XVIII века. Учреждение “Общего Гербовника” (ОГ) Императором Павлом I ни фактически, ни юридически не стало концом “самобытной” родовой геральдики.

По первоначальному узаконению Павла I, в ОГ надлежало вносить все гербы дворян (в том числе и ранее пожалованные российскими монархами). Само по себе это отнюдь не лишало силы ни ранее пожалованные гербы, ни самобытные, оказавшиеся в одном ряду с пожалованными. Гербы, по какой-либо причине ещё не внесённые в ОГ, оставались при своем прежнем статусе. Последовавшее позднее возвращение к практике пожалования герба по диплому (при этом герб обычно не вносился в ОГ) закрепило эту ситуацию.

5. Пожалование гербов по дипломам и, прежде всего составление ОГ создали прецедентную основу российской геральдики, определили знаки статуса - щитодержателей, короны и бурлеты, различные типы шлемов и т. д. Эти элементы являются принадлежностью определенных категорий гербовладельцев и могут использоваться ими (что, впрочем, происходит не всегда).

6. Множество Высочайше утвержденных (в том числе и при составлении ОГ) дворянских гербов лишены нашлемников, шлемов и других элементов - как общих, так и почетных, - на которые имеют право обладающие этими гербами благородные фамилии. Наиболее типичные примеры: дворянские гербы без нашлемника, княжеские - без шлема, нашлемника и намета, без щитодержателей. Достаточно редки девизы. В подобном “усеченном” виде ОГ отразил многие гербы, ранее использовавшиеся их хозяевами в более полной форме.

Означало ли это отмену старых родовых нашлемников, щитодержателей и т. д.? И вообще, вправе ли сегодня дворяне, в принципе (в силу своего статуса) имеющие право на подобные элементы, дополнять ими свои гербы, вошедшие в ОГ в “усеченной” версии?

На первый взгляд, Манифест Павла I об ОГ воспрещает такую практику, устанавливая неизменность внесенных в ОГ гербов. Более пристальный анализ позволяет прийти к иным выводам. Отсутствие нашлемников, шлемов и других соответствующих статусу владельца элементов в гербах, составляющих ОГ, в большинстве случаев может рассматриваться не как “структурная особенность”, а как лакуна. Заполнение такой лакуны не означает искажения герба, не является недопустимо-произвольным добавлением к его утвержденной части. Обращение к делам Герольдии (а также к классическим средневековым аналогам) позволяет подкрепить этот вывод.

Если бы нашлемники, щитодержатели и т. д. были бы нехарактерны для русской геральдики, проблема едва ли стоила бы рассмотрения. Но культура полного гербового убранства получила в России значительное развитие и, надо надеяться, не окажется ограничена характерной для ОГ неполнотой форм.

7. Сегодняшней геральдической жизни российского дворянства далеко до благополучия. Постоянно практикуется узурпация гербов однофамильцами, родственниками по женским линиям. Разнообразные самозванные “государи” и “герольды” претендуют на право жаловать или утверждать гербы. Дворянские и псевдодворянские организации то претендуют на это же право (что совершенно беззаконно), то искажают уже существующие (и Высочайше утвержденные) гербы, то объявляют, что силу имеют “только гербы, ранее удостоенные Высочайшего утверждения”, то допускают передачу герба по женской линии. Прерванность традиционной практики (ОГ не ведется, дипломы не жалуются) наносит дворянству огромный урон.

Вопрос о регистрации гербов современного российского дворянства отмечен особенными сложностью и важностью.

8. Династические проблемы не позволяют прибегнуть к представлению гербов на Высочайшее утверждение. Республиканские же власти пока испытывают досадные затруднения в определении своей позиции относительно родовой геральдики (и в силу многих причин сегодня это решение может только приветствоваться). Ведение реестра гербов “на общественных началах” было бы неэффективно (прежде всего, потому, что эта практика профанируется лжегерольдами). Однако вполне возможно и желательно ведение учета гербов по губерниям дворянскими собраниями. Есть и решающий прецедент. Выдававшиеся губернскими собраниями грамоты могли дополняться изображениями герба. Это был законно употребляемый (не обязательно Высочайше утвержденный) герб получателя грамоты. Собрание не жаловало герба, как не жаловало и дворянства, но подтверждало грамотой и то, и другое. Аналогичный статус могли бы иметь и губернские гербовники, ведение которых дворянскими собраниями сыграло бы решающую и едва ли не спасительную роль в геральдической практике российских семейств.

Возрождение фиксации гербов собраниями - если оно будет осуществлено - явится абсолютно легитимным шагом, но потребует значительной научно-гербоведческой работы и межгубернских интеграционных консультаций. В любом случае эта работа необходима, а её подмена централизованным администрированием (как это делается Союзом потомков российского дворянства) была бы лишена правовых основ.

9. Восстановление корректного употребления старинных родовых гербов; дополнение “усеченных” гербов дополнительными элементами (старыми, если такие известны, или же новыми); принятие новых гербов благородными фамилиями, ранее не обзаводившимися гербами; выдача гербовых грамот и ведение гербовников губернскими собраниями. Таковы, на мой взгляд, основные перспективы геральдической жизни российского дворянства.

10. Отдельно следует упомянуть геральдический дизайн, гербовое изобразительное искусство. Без его возрождения в России любая геральдическая работа останется безуспешной. Стиль (точнее, стили) ОГ и декоративная древнерусская традиция могут служить лишь вспомогательными ориентирами; внимание, прежде всего, должно фокусироваться на великом средневековом геральдическом наследии и на графических шедеврах начала века.

Источники: Законодательство Российской Империи о дворянстве и современное российское дворянство. Материалы к Первому научному семинару. - СПб.: Изд. Санкт-Петербургского Дворянского Собрания. 1996. - 44 с.

ссылка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Ох, что-то как-то много получилось. :o Ну, ничего! Статьи интересные и познавательные, для тех кто заинтересуется геральдикой.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Avraam   

Информация по геральдике интересная. Понимание геральдических символов многое дает для осмысления места в жизни их обладателей.

Вместе с тем - обзаводиться СЕГОДНЯ собственным гербом потомку не дворянского происхождения (да и дворянского, впрочем, тоже) - все это напоминает детскую возню с красивыми цацками. ИМХО - все это проявление каких-то комплексов, либо вообще легкая форма шизоидности. Проще говоря, ничем не подкрепленные понты. Как-то задавал Максу вопрос "зачем?", - внятного ответа не получил, да и вряд ли можно дать внятный ответ на этот вопрос.

Максимум, что допускаю возможным сегодня для личной аутентификации в графической форме - это экслибрис.

P.S. Только не надо думать, что я рассматриваю сегодняшнюю причинность личного герба в разрезе полезности колбасы. :)

Изменено пользователем Avraam

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Спасибо, Макс, что на ЛО есть такая интересная информация.

Не за что! Надеялся, что эта информация кому-то пригодится.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
.... Как-то задавал Максу вопрос "зачем?", - внятного ответа не получил, да и вряд ли можно дать внятный ответ на этот вопрос...

Я вам ответил. Надеялся, что содержательно.

Я считаю, что мой род достоин иметь свой герб. Может он не совсем понравится потомкам, но начало я положил. Далее они смогут его подкорректировать.

Мне нравится иметь СВОЙ герб! Жаль, что это не смогли осуществить мои предки (по каким-либо причинам).

Пусть мои дети смотрят и гордятся гербом на стене, чем чьм-либо портретом.

Достаточно? :)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Информация по геральдике интересная. Понимание геральдических символов многое дает для осмысления места в жизни их обладателей.

Вместе с тем - обзаводиться СЕГОДНЯ собственным гербом потомку не дворянского происхождения (да и дворянского, впрочем, тоже) - все это напоминает детскую возню с красивыми цацками. ИМХО - все это проявление каких-то комплексов, либо вообще легкая форма шизоидности. Проще говоря, ничем не подкрепленные понты....

Надеялся, что приведенные мною статьи прочитают, но видимо обманулся. Там есть ответы на Ваши вопросы.

Как в России обзавестись собственным гербом?

[ 25.11.2006 ] // Геральдика.Ру

Михаил МЕДВЕДЕВ:

....

- Идем дальше. Второй способ обзаведения гербом – принять его самому. А корректно ли рассматривать самостоятельно принятые гербы в одном ряду с пожалованными?

- Да, соверешенно корректно. В случае каких-либо конфликтов (скажем, излишней близости, сходства двух гербов) жалованный герб имеет преимущество перед свободно принятым, но в целом - это явления одного порядка.

- Многие склонны считать самобытные гербы «картинками под герб», игрой в гербы…

- К таким выводам приводит незнание того, что есть герб, а равно незнание своих собственных прав.

- Ну, в общем, чего-то иного от советского воспитания и ждать не приходится…

- Сегодня социальные воззрения многих наших соотечественников затеряны между Сциллой советского наследия, не допускающего «всяческих фантазий», и Харибдой примитивного взгляда на демократию, с популистскими играми в упрощение, переделки, в перемены ради перемен. А герб, принятый самостоятельно, знаменует то, что человек решил перестать быть предметом игры и решил позаботиться о себе, выразить свою самость. Геральдика соразмерна не абстрактным массовым интересам, а человеку. Для того, чтобы принять это, надо обладать, так сказать, социальным самоуважением....

....

- Итак, в отсутствие государственных пожалований – Вы выступаете сторонником «художественной самодеятельности», поддерживая самобытные гербы?

- Я выступаю сторонником разумной человеческой самостоятельности. Подчеркну: самостоятельности, обусловленной традициями. Более восьми веков назад геральдику породили люди, свободно и самостоятельно принимавшие для себя гербы. Через пятьсот лет самобытные гербы создали основу русской геральдики. И эта практика – свободное принятие герба – не отмирала никогда....

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Avraam   
Надеялся, что приведенные мною статьи прочитают, но видимо обманулся. Там есть ответы на Ваши вопросы.

Макс, не обижайте: - честно, прочитал. Но вот эти аргументы не катят:

герб, принятый самостоятельно, знаменует то, что человек решил перестать быть предметом игры и решил позаботиться о себе, выразить свою самость. Геральдика соразмерна не абстрактным массовым интересам, а человеку. Для того, чтобы принять это, надо обладать, так сказать, социальным самоуважением....

Предметом какой игры перестает быть человек, принявший герб самостоятельно (или согласившись с пожалованным) ? Все слова, слова, слова... Избавившись (а правда ли?) от одной игры - начинаете играть в другую... И какая из них безобидней?

Гербы сегодня - не более чем игра в цацки, как и все эти церковные ордена, дворянские звания, и т.п. И потом, все Ваши аргументы - не более чем цитаты. Я так и не увидел Вашей Собственной (а не заимствованнй, пироцитированной) мотивации.

А если серьезно - социальное самоуважение - штука уважаемая (каламбур, пардон), но ИМХО не м.б. реализована путем обзаведения гербом. Отстой это и болото для самоуспокоения по поводу социального самоуважения. Ибо ничего не несет никому. Не очень то понятно, в чем состоит самореализация обладателя фамилии Ремезов, при создании герба с птичкой ремез. А как тогда в этой связи реализоваться обладателям фамилий Пупкин, Жопин, Через-забор-ногу-задерищенко и иже с ними?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Avraam, мне кажется Вы не понимаете сути геральдики. Сначала, все таки, был ГЕРБ, как нечто самобытное, потом сформировалась ГЕРАЛЬДИЧЕСКАЯ наука, а уж потом появилась ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГЕРОЛЬДИЯ. Так вот, именно ГЕРОЛЬДИЯ, как государственный орган, приняло на себя привилегию управлением хождения гербов, пожалование, контроль и т.д. После революции Герольдию упразднили. Но это не значит, что упразднили гербы. Гербы и геральдика остались!

По поводу цитат. Привожу цитаты, т.к. считаю этих людей более сведующими в геральдики. Во многих моментах я с ними согласен. Почему бы не использовать опыт других?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Avraam, далее ...

Вы начинаете рассматривать герб моей семьи. Да, я хотел, чтоб герб был "говорящий", поэтому внес в щит ремеза. Но это не обязательное правило геральдики. Читайте правила.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Avraam, небольшой совет, может поможет. :)

Попробуйте рассматривать герб как фамилию, или как имя. Ситуация примерно такая же. Сначала появилась "народная культура", потом государство решило контролировать "это дело". С небольшой лишь разницей, фамилии по прежнему контролируют, а от гербов отказались.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти


×