Перейти к содержанию
  • Реклама

  • Социальные сети



    Новости сайта Лыткарино Online
    на главной странице Яндекса
    добавить на Яндекс

Внимание! В связи с перекрытием "пьяной дороги" наш город лишился, так нужного многим, альтернативного выезда. Жители города собираются разобраться в ситуации и восстановить эту дорогу! Все подробности в этой теме.

Evgen

Война народная ...

Рекомендуемые сообщения

Evgen   

Первая часть кому интересно тут - ссылка

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Думаю, стоит тему продолжить накануне праздника ... и вспомнить, как это было ...

--------------------------------------

Курзенков С.Г.

Кузнецов со своими летчиками заканчивал штурмовку вражеских войск. Фашисты вели сильный зенитный обстрел. Один снаряд крупного калибра пробил броню и разорвался в кабине самолета. Осколки резанули Кузнецова по глазам... Кровь и боль ослепили его. Александр бросил штурвал, сектор газа и ладонями обеих рук закрыл лицо.

Неуправляемый штурмовик стал терять скорость и, угрожающе рыская из стороны в сторону, ревя мотором, вошел в разворот.

Воздушный стрелок, сидящий во второй кабине, позади летчика, услышал взрыв, а когда почувствовал, что самолет неуправляем, решил: «Командир убит. Скорее прыгать!..»

Отстегнув привязные ремни, он хотел было оставить кабину и бросил последний взгляд в сторону летчика. В сферическом зеркале увидел: командир жив, только ранен. Он закрывает лицо руками, залитыми кровью.

По переговорному устройству стрелок крикнул:

— Товарищ командир! Самолет падает! Падает!.. Возьмите управление! Возьмите управление!..

Голос стрелка отрезвил Александра. Он отнял от лица руки, правой поймал штурвал, но управлять машиной не мог...

— Я ничего не вижу, — услышал стрелок тихий голос командира. — Помогай!

— Скорость падает! Скорость падает! — кричал в телефон стрелок.

Кузнецов отжал ручку от себя. Самолет опустил нос, продолжая разворачиваться.

— Самолет виражит влево! Влево! — кричал стрелок. Летчик энергично отвел штурвал вправо и тут же поставил его в нейтральное положение. Самолет вышел на прямую.

— Хорошо! Хорошо! — обрадованно кричал стрелок. — Так держите! Летим в свою сторону...

Будто окаменев, сидел Александр, теряя кровь, чувствуя, как с каждой минутой слабеет...

— Где мы? — услышал стрелок глухой голос командира.

— Над своей землей, товарищ командир.

— Выбирай скорей площадку. Будем садиться... Лететь больше не могу!

Стрелок приподнялся в кабине, чтобы лучше видеть местность. Впереди — поле...

— Товарищ командир, слева впереди поле, сесть можно...

— Хорошо. Будем садиться. Выводи на него!.. Стрелок подсказывал.

Слушая его команды, Александр вывел самолет на прямую.

— Товарищ командир, можно убирать газ! Кузнецов потянул сектор на себя, слегка отжимая штурвал.

Самолет перешел в планирующий полет.

— Товарищ командир! Скорость растет!.. Хорошо! Хорошо! Так держите!

Александр потянул штурвал на себя и, как послушный ученик, выполнял все указания стрелка.

Быстро падала высота. Надвигалась земля. Казалось, еще миг — и самолет врежется в нее. Стрелок, не обращая внимания на сильный напор встречного воздуха, выдувавший из его глаз слезы, стоял в кабине, держась руками за пулеметную турель. Он следил за приближающейся землей и положением самолета. До земли оставались считанные метры.

— Товарищ командир, можно выравнивать! Кузнецов нерешительно выбрал штурвал на себя. Земля приближалась быстро...

— Еще, еще тяните!..

Александр подтянул штурвал. Штурмовик вышел из планирующего полета. До земли оставалось чуть больше метра.

Вдруг самолет начал опускать нос.

Стрелок замер в напряжении, ожидая удара, и тут же закричал:

— Штурвал! Штурвал! Тяните на себя!

Александр, как автомат, выполнил приказ. Он спокойно выбрал штурвал до отказа на себя.

Самолет будто неохотно приподнял свой нос, приближаясь к земле, и коснулся ее.

Раздался приглушенный скользящий удар. За ним скрежет, треск, поднялся столб пыли с запахом бензина. Еще оседала поднятая пыль, а стрелок выбросился из кабины на крыло.

Рывком он открыл фонарь кабины своего командира.

Залитый кровью, капитан Кузнецов висел на ремнях, склонившись над штурвалом, не выпуская его из рук.

...В сознание Александр пришел уже в прифронтовом госпитале. Врачи спасли ему жизнь. Не могли спасти только поврежденных осколками глаз. Их, как темная ночь, застилал мрак.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Evgen   

Ненависть.

Белоконь К.Ф. (Крым-осень 1941г.)

Как только Вендичанский зарулил на свою стоянку и выключил мотор, механик самолета остолбенел: лопасти винта были ... в крови.

Иван Петрович вылез из кабины, подошел вплотную к воздушному винту, долго стоял неподвижно и все смотрел в одну точку. Он сам не верил тому, что видел. Да, все три лопасти были окровавлены. Иван закрыл глаза. И сейчас мысленно снова проносится над вражьими солдатами.

— Только так с фашистами надо счеты сводить.

- Я готов им глотки грызть, — жестко сказал Вендичанский как бы самому себе, хотя механик стоял рядом, и, закинув планшет через плечо, направился к ожидавшей его полуторке.

Но оказалось, что с окровавленными лопастями прилетел не один Вендичанский. Не отстал от него и Борисов. Над целью он ни на шаг не отходил от своего командира. Анатолий с каким-то детским увлечением смотрел, как на пути его полета падали гитлеровские солдаты, был горд за свою силу и прижимался еще ниже. Сейчас он стоял возле своей машины, которую рассматривало человек двадцать летчиков и техников, и не мог скрыть своего радостного возбуждения.

— Ну, как я им дал? — обратился Борисов как бы сразу ко всем стоявшим и озорно засмеялся.

Не успел Вендичанский приехать на командный пункт для доклада о выполнении задания, а командир и комиссар полка уже знали о необыкновенной атаке. После донесения командира группы Павел Иванович и Алексей Николаевич пожали ему руку и поблагодарили за отличные действия. Вендичанский хотел было уже уходить, но командир задержал его.

— Вот что, Иван Петрович, — начал Мироненко.

— Нам понятно, — он посмотрел на стоявшего рядом Немтинова, — твое стремление как можно больше уничтожать фашистской сволочи. Но впредь так не делай. И подчиненным не вели. История авиации еще не знает случая, чтобы летчик рубил винтом самолета пехоту противника, как кавалерист саблей. А ведь вы с Борисовым сами были на волоске от гибели. Малейшая неосторожность — и все. Не было бы ни вас, ни самолетов. — Мироненко задумался, он в уме подводил итог сказанному, а потом заключил:

— Воевать надо с холодным расчетом, неоправданных потерь нам не надо.

— Я вас понял, товарищ подполковник, — сказал Вендичанский и вышел.

На коротком разборе полетов командиры эскадрилий рассказали всем летчикам о действиях на поле боя Вендичанского. Никто не осуждал ни ведущего, ни младшего лейтенанта Борисова: они воевали так, как подсказывало сердце и чувство ненависти к гитлеровцам. Но летчики были предупреждены, чтобы подобные случаи в полку больше не повторялись.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Evgen   

Эдуард Асадов

--------------------------------

ПОМНИТЕ!

День Победы. И в огнях салюта

Будто гром: - Запомните навек,

Что в сраженьях каждую минуту,

Да, буквально каждую минуту

Погибало десять человек!

Как понять и как осмыслить это:

Десять крепких, бодрых, молодых,

Полных веры, радости и света

И живых, отчаянно живых!

У любого где-то дом иль хата,

Где-то сад, река, знакомый смех,

Мать, жена... А если неженатый,

То девчонка - лучшая из всех.

На восьми фронтах моей отчизны

Уносил войны водоворот

Каждую минуту десять жизней,

Значит, каждый час уже шестьсот!..

И вот так четыре горьких года,

День за днем - невероятный счет!

Ради нашей чести и свободы

Все сумел и одолел народ.

Мир пришел как дождь, как чудеса,

Яркой синью душу опаля...

В вешний вечер, в птичьи голоса,

Облаков вздымая паруса,

Как корабль плывет моя Земля.

И сейчас мне обратиться хочется

К каждому, кто молод и горяч,

Кто б ты ни был: летчик или врач.

Педагог, студент или сверловщица...

Да, прекрасно думать о судьбе

Очень яркой, честной и красивой.

Но всегда ли мы к самим себе

Подлинно строги и справедливы?

Ведь, кружась меж планов и идей,

Мы нередко, честно говоря,

Тратим время попросту зазря

На десятки всяких мелочей.

На тряпье, на пустенькие книжки,

На раздоры, где не прав никто,

На танцульки, выпивки, страстишки,

Господи, да мало ли на что!

И неплохо б каждому из нас,

А ведь есть душа, наверно, в каждом,

Вспомнить вдруг о чем-то очень важном,

Самом нужном, может быть, сейчас.

И, сметя все мелкое, пустое,

Скинув скуку, черствость или лень,

Вспомнить вдруг о том, какой ценою

Куплен был наш каждый мирный день!

И, судьбу замешивая круто,

Чтоб любить, сражаться и мечтать,

Чем была оплачена минута,

Каждая-прекаждая минута,

Смеем ли мы это забывать?!

И, шагая за высокой новью,

Помните о том, что всякий час

Вечно смотрят с верой и любовью

Вслед вам те, кто жил во имя вас!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти


×
Яндекс.Метрика
© 2001-2016, Лыткарино Online - городской информационно-развлекательный портал, 18+
Контакты | Реклама на сайте
При любом копировании материалов сайта гиперссылка на источник обязательна.